Ненавижу
Шрифт:
– Ирочка! – всплеснула руками главбух. – Ты приехала. Извини, бегу на совещание, но ты дождись меня. – и она мгновенно скрылась за поворотом. Её комплекция и запенсионный возраст легко вводили в заблуждение постороннего человека. Её цепкому, острому уму любой мог позавидовать. А о том, как она танцует, ходили легенды.
Девочки в бухгалтерии облепили меня, стоило мне только войти. Раздав каждой по скромному сувениру, протянула документы Наташе.
– Посмотришь документы? Вроде ничего не забыла.
Та кивнула и,
– Кать! Орлова, – уточнила я, так как ко мне повернулись обе Катерины. Одна с материального стола, другая с расчётного, – ты меня когда рассчитаешь?
– В смысле? – хором спросили девочки. – Ты увольняешься? Ты когда заявление написать успела?
– Я не писала. – честно призналась я. Да и зачем писать, увольняют же в связи с истечением срока договора.
– Тогда как же я тебя рассчитаю? Сначала нужно написать заявление, потом отдел кадров издаст приказ, – как неопытную девочку учила меня Орлова, – уже на основании него я могу сделать расчёт. Только чего ты вдруг решила уволиться?
– Ну, так Света…
– А что Света? Она же не на твоё место пришла. – резонно заметила вторая Катя. – У неё должность другая. Или ты просто не хочешь называться её замом?
– Так, так, так. И кто это тут у нас? – не дав мне возможности ответить, в бухгалтерию вошёл Михал Палыч. Очень хорошо, узнаю, куда он дел мои вещи. – Явилась!
– Палыч, она расчёт просит. – тут же пожаловались девочки.
– Мать, какой такой расчёт? Я ей кабинет приготовил, а она уходить собралась?
Кабинет? Какой такой кабинет? Я ровным счётом ничего не понимала.
– Михал Палыч, я же не сама. У меня же в контракте написано, что он истекает, как только принимают на работу персонального ассистента.
– Мало ли, что там написано! Тебя никто не отпускал. Генеральный ещё три дня назад отдал распоряжение подготовить для тебя отдельный кабинет, вещи сказал твои туда перенести.
Как три дня назад? Получается, он не собирался меня увольнять. Но теперь, когда я с ним так поступила, точно уволит.
– Нет, Михал Палыч, – я тяжело вздохнула, – боюсь, кабинет мне не понадобится.
– Да что же ты заладила-то!
– Что за галдёж? – голос Маргариты Христофоровны, вернувшейся с оперативки, заставил всех замолчать.
– Маргарита Христофоровна… – раздалось робкое Орловское.
– Что Маргарита Христофоровна? Я уже пятьдесят семь лет Маргарита Христофоровна. Не ждали меня так быстро? А я здесь. Совещание закончилось. Всех похвалили и отпустили работать.
– Маргарита Христофоровна. – повторила Катя.
– Да что тебе?
– Ирина Ильинична увольняться собралась.
– Что?! – главбух свела брови на переносице, и Зевс засобирался к психоаналитику. – Лишнюю дозу радиации в самолёте подхватила? Ты чего удумала, дурёха? Генеральный похвалил её перед всеми за организацию встречи
– Никто меня не переманивал. Я…
– Вот и прекрати тогда нести эту чушь. И отправляйся на своё рабочее место. – с этими словами Маргарита Христофоровна выставила меня из бухгалтерии.
13
Кабинет, который мне выделили, был хоть и небольшим, но светлым. К моему возвращению в нём тщательно убрались. Я сидела за сияющим чистотой столом, смотрела на светлые стены, увешанные фотографиями, и мне было безумно грустно. То ли из-за внезапной ссылки на второй этаж, то ли из-за видов Барселоны, дразнящих мой взор.
– Лучше бы уволил. – вырвалось у меня.
Я встала из-за стола и подошла к окну. Оно выходило прямо на ворота. При желании я могла целый день стоять и смотреть в окно на Олега. Могла бы, если бы не фотография Шамбалы из Порта Авентура на стене рядом с окном. Каждый раз, подходя к окну, чтобы увидеть Олега, мои глаза цеплялись бы за фото аттракциона, где я не умерла от страха только потому, что один человек крепко держал меня за руку.
Вернулась за стол и включила компьютер. Испанцы уже прислали письмо. Интересуются, на кого отправлять подтверждение на визу. До чего быстрые! Но придётся им подождать ещё день-два, когда Ренат Галиевич и Геннадий Константинович определятся с первыми счастливчиками. Только тогда я смогу заняться всеми организационными вопросами. Или это уже не я должна делать?
Ответив на письма, принялась за составление авансового отчёта. Это заняло у меня больше времени, чем ожидала. Меня постоянно отвлекали.
Звонками – Антонина Степановна, девочки с колл-центра, администраторы, даже Артемий звонил узнать, когда я собираюсь прийти.
Визитами – Михал Палыч (интересовался, как я устроилась), Валера из отдела техподдержки (проверял, всё ли работает, как будто раньше не мог этого сделать), те же девочки (забегали за сувенирами), Катя Орлова занесла для ознакомления приказ на премию (оклад!) и ближе к обеду Сусанина.
– Вы только на неё посмотрите! – воскликнула она с порога.
– Олеська! – я выскочила из-за стола, в очередной раз бросив авансовый. – Как? Прошла проверку?
– Прошла-прошла. Не в первый раз. – отмахнулась от меня Сусанина. – Дай я на тебя посмотрю. – она обошла меня, оглядывая с ног до головы. – Просто красавишна! Шеф оценил?
– С ума сошла! – возмутилась я, лишь на долю секунды восстановив в памяти его восхищённый взгляд. – Думаешь, я для него старалась?
– А разве нет? – разочарованно протянула Олеся. – А для кого тогда? – она села у моего стола, бросив на него телефон.
– Что это? – я с удивлением уставилась на старый кнопочный Нокиа.