Ненависть
Шрифт:
Какой идиот прячется в доме развлечений, когда он боится маленьких темных помещений?
— Легче сказать, чем сделать, — прошептал в ответ парень, державший меня, его голос был таким же тихим. Зейн никак не мог их услышать, и я не была уверена, что хотела этого. До сих пор эти двое не причинили мне вреда… То же самое нельзя было сказать о Зейне Д'Ате. — Чертова сука только что пыталась вцепиться мне в яйца.
Сапоги заскрипели по пустым деревянным полам дальше в дом смеха, и я дернулась от хватки моего похитителя. Чего бы
— Прекрати, — прорычал парень передо мной, и у меня создалось отчетливое впечатление, что он возвышается надо мной. Я чертовски ненавидела, когда парни так делали. Как будто их рост автоматически делал их такими пугающими.
— Пошел ты, — попыталась я зарычать, но это вышло всего лишь несколькими приглушенными звуками, которые только разозлили меня. Это было хорошо. Злость — это хорошо. Гораздо полезнее, чем страх.
— Мэдисон Кейт, — снова позвал Зейн, явно не сдаваясь так легко, — я знаю, что ты все еще здесь. Я практически чувствую запах твоего страха. Где ты прячешься, мышонок?
Мой гнев иссяк в одно мгновение, и я практически съежилась в парне, держащем меня. Я передумала. Любой должен быть лучше, чем Зейн Д'Ат.
Не случайно его фамилия буквально произносилась как «смерть». (D'Ath — death)
— Заткни ей рот или что-то в этом роде, — сказал властный парень передо мной, его голос все еще звучал достаточно тихо, чтобы никто, кроме меня, моего похитителя и скелетов, не мог его услышать. — Просто сделай все возможное, чтобы она замолчала и скрылась с глаз долой.
Внезапное движение воздуха и прохладный ветерок сказали мне, что он отошел от нас. Через несколько секунд открылась маленькая дверца, осветив крошечное пространство, в котором мы находились, и широкоплечий парень в толстовке протиснулся обратно в главный дом развлечений.
Он не полностью закрыл за собой дверь, и света было достаточно, чтобы я смогла сориентироваться. Цепкие руки затащили меня в помещение, которое, должно быть, использовалось персоналом и актерами, а маленькая дверь, должно быть, была фальшивой панелью в зеркальном лабиринте.
На мгновение все замерло. Парень, державший меня, казалось, почувствовал, что я больше не собираюсь хватать его за яйца, и его хватка немного ослабла.
Позволив мне снова поставить ногу на пол для равновесия.
— Ты же не собираешься кричать, правда? — спросил он меня, шепча эти слова прямо мне в ухо. — Если ты закричишь, мы не сможем тебе помочь. Ты сама по себе.
Мой позвоночник напрягся, ощетинившись от намека на то, что мне нужна их помощь. Но… Я послушалась. И он только что сказал, что они пытаются мне помочь…
Тень промелькнула перед приоткрытой дверью, и я судорожно вздохнула, проглотив звук еще до того, как мой спутник зажал мне рот
— Просто, блядь, остынь, Мэдисон Кейт, — сказал он, звуча раздраженно, как все, блядь.
Кем, черт возьми, он был? Знал ли он меня? Или он просто повторял мое имя из-за насмешек Зейна?
Внутри зеркального лабиринта тени, казалось, заполняли комнату, хотя я знала, что они были всего лишь отражениями того первого. Или теперь их было двое?
Гребаный дом развлечений. Почему я решила спрятаться в гребаном доме развлечений?
— Какого хрена ты здесь делаешь? — прорычал Зейн, обращаясь к тени один. Или два. Или… черт, я понятия не имела. Как бы я ни была напугана, я сосредоточилась на комнате-лабиринте. Это было либо так, либо признать крошечное пространство, в котором меня держали. И если бы я это сделала…
— Эй, успокойся, черт возьми, — прошипел мой похититель мне на ухо.
Я даже не заметила, что мое дыхание участилось уходя в сторону гипервентиляции. Но именно это делали со мной маленькие темные пространства.
Блядь.
Я попыталась сосредоточиться на этой маленькой полоске света, маленьком обещании, что я не застряла, несмотря на высокого, сильного парня, держащего меня. Но этого было недостаточно. Не отвлекаясь на то, чтобы бежать, спасая свою гребаную жизнь, стены сомкнулись вокруг меня, и ужас вцепился мне в горло. Мои дыхательные пути начали сужаться, и мое дыхание вырывалось рваными вздохами через ноздри.
— Черт, — выругался мой похититель. — Эй, эй, прекрати это, ты нас выдашь. Серьезно, детка, успокойся, черт возьми.
Что-то в его слегка неистовом тоне сильно рассеяло мою панику. Здесь происходило что-то большее.
Повернув голову в сторону, я уткнулась подбородком в плечо и убрала его руку ровно настолько, чтобы смогла произнести два слова.
— У меня клаустрофобия, — прошептала я, мой приглушенный голос был пропитан страхом и мольбой.
С этими двумя словами его рука отпала от моего лица так быстро, как будто я все это вообразила. За исключением того, что его мускулистая передняя рука все еще крепко держала меня за талию, а пальцы этой руки крепко сжимали оба моих запястья, прижатые друг к другу. Не было никаких сомнений в том, что я все еще была его пленницей.
— Черт, прости, — сказал он мне искренне извиняющимся тоном. — Просто помолчи еще несколько минут. Только до тех пор, пока Зейн не уйдет, — его голос был все еще таким тихим, его губы касались моего уха, когда он говорил. — Поверь мне, ты не хочешь, чтобы он догнал тебя. Не сегодня.
Я отрывисто кивнула.
— Я знаю. Как ты думаешь, почему я, блядь, убегала?
Несмотря на всю стальную дерзость в моем голосе, я физически дрожала. Дрожь сотрясала все мое тело, и хотя я смогла успокоить дыхание с тех пор, как мое лицо освободилось… Я все еще была в чертовски маленьком чулане.