Ненависть
Шрифт:
Его глаза были закрыты, и я почувствовала себя самой ужасной извращенкой, но не отвела взгляд. Не мигая, я смотрела, как его рука работает вверх и вниз по его члену.
Его темп нарастал, пока он не уперся свободной рукой в кафель и не кончил с низким стоном. Сперма вырвалась из его налитого члена, смешалась с проточной водой и мгновенно исчезла.
У меня пересохло во рту, и моя вагина сжалась от желания, но все же я не могла отвести взгляд. Его покрытая чернилами грудь сильно вздымалась и опускалась, и я наблюдала, как он снова ополаскивает себя, используя
Это должно было послужить сигналом к тому, чтобы уйти, но я почти прикована к месту, застыв на месте от нестерпимого возбуждения. Может быть, я боялась, что если пошевелюсь, то кончу от трения при ходьбе. Кто знает? Как бы то ни было, через секунду его глаза открылись и встретились с моими в зеркале, как будто он знал, что я была там все это время.
— Черт! — пытаясь сделать вид, что я не видела, как он дрочит в душе, я захлопнула ящик с нижним бельем и зацепилась за него пальцем.
Я сунула палец в рот, чтобы притупить боль, мысленно проклиная себя миллионом разных способов.
Душ выключился, и мое сердце заколотилось с бешеной скоростью. Мне нужно было выбраться оттуда, пока Стил не вышел из ванной, иначе все будет очень…
— Куда это ты собралась? — спросил он, когда моя рука потянулась к дверной ручке, и я замерла.
— Э-э… — я не повернулась. Я не могла. Мое лицо было, наверное, розовее моих волос, и я чувствовала себя такой мерзкой. И опять же, он должен был закрыть эту чертову дверь! В конце концов, это была моя спальня. У меня были все основания находиться там. — Я просто собиралась взять стакан воды, — соврала я. Неудачно.
— Мэдисон Кейт, — сказал он, и он был так близко, что я чуть не выпрыгнула из своей кожи. Как он оказался так близко? Чертов мягкий ковер. — Повернись.
Нет. Ни за что.
— Эм… — я не могла придумать ни черта. И уж точно не могла придумать причину, по которой я не могу повернуться к нему лицом. Все, о чем я могла думать, это вид его кулака, работающего над его твердым членом, и то, как сильно я хотела, чтобы он был моим.
Трахни меня.
— Повернись, чертовка, — пробормотал он, проводя пальцами по моим волосам и дразняще дергая за кончики. — Или ты боишься?
Да! Боюсь!
Но, черт бы его побрал. Он знал, что я никогда не признаюсь в этом, и уж точно не одному из них.
Стиснув зубы и мысленно напомнив себе, что я взрослая женщина, а не рабыня своих гормонов, я повернулась к нему лицом.
Он все еще был мокрым, словно только что вышел из душа и просто обернул вокруг талии одно из моих блестящих розовых полотенец. Боже правый, ему это очень шло. Не розовые блестки — они никому не идут, — а вся эта голая и мокрая фишка? Да, Стил был в ударе.
Медленная улыбка искривила его губы, и я перевела взгляд на его лицо. Я откровенно разглядывала его, и он это знал.
— Ты убегала от меня, Чертовка? — поддразнил он, наклоняясь ближе и упираясь руками
Я облизала губы и заставила свой голос звучать железно.
— Я ни от кого не убегаю, Макс Стил. И уж точно не от тебя.
Его улыбка превратилась в ухмылку, и он наклонился еще ближе, остановившись только тогда, когда его губы оказались в дюйме от моих.
— Докажи это.
О, во имя всех богов, любящих кофе. Я внутренне застонала. Он размахивал красным флагом перед быком, и я была бессильна сопротивляться желанию. Я сократила расстояние между нами.
32
Полотенце Стила упало примерно через три секунды после того, как я начала его целовать. Это был приятный звук, когда тяжелая ткань упала на пол, и я удовлетворенно усмехнулась в его поцелуе.
— Тебе понравилось наблюдать за мной? — спросил он, когда наш поцелуй прервался. Он провел горячими поцелуями с открытым ртом по моей челюсти, а затем провел металлическим пирсингом языка по моей шее. Я задохнулась, когда он нашел мою чувствительную точку, прямо на задней стороне шеи. Его рот прильнул к моей коже, и он всосал эту точку, вероятно, ставя на мне метку. Не то чтобы меня это волновало. После, казалось бы, целой ночи дразнилок, я — независимо от того, что я только что сказала себе — определенно была рабыней своих желаний.
Мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить его вопрос, затем я застонала.
— Да, — признала я, и в голове снова промелькнули эти образы. Но я не нуждалась в мысленном повторении; передо мной было настоящее. — Но если ты не хотел, чтобы я смотрела, тебе действительно следовало закрыть дверь.
Я провела руками по его телу, запустив пальцы в его короткие влажные волосы.
Он пах мной. Как мой шампунь и мой гель для тела. Это было безумно сексуально.
— Кто сказал, что я не хотел, чтобы ты смотрела? — возразил Стил, отодвигаясь настолько, чтобы встретиться с моим взглядом. Его глаза были яркими от желания и возбуждения, вероятно, отражая мои собственные, а его губы были пышными и припухшими, так и просились, чтобы их поцеловали. И я поцеловала.
Наверное, я могла бы быть счастлива до конца своих дней, просто целуя Стила. Его поцелуи были такими, которые встречали меня, бросали мне вызов, требовали большего, но не брали ничего из того, что я уже не давала.
Его руки нашли мою талию, и он поднял меня, легко пронеся через всю комнату и опустив на розовую кровать с цветочным рисунком — и все это не отрывая своего рта от моего.
На мне все еще были черные туфли на высоком каблуке, но поскольку они были с ремешком на щиколотке, я никак не могла остановить Стила, чтобы возиться с хлипкими застежками. Нет, они могли оставаться на месте, если бы меня это не волновало. Кроме того, я уже была без нижнего белья, так какое это имело значение?