Немыслимое
Шрифт:
– А у меня есть выбор? – с обременяющей печалью обратилась она.
– Анна, соберитесь. Я понимаю, что вам сейчас очень тяжело, но эти стандартные вопросы могут сильно повлиять на исход поисков, поэтому ими не стоит пренебрегать.
– Хорошо, я попытаюсь сконцентрироваться…
Елесеев достал распечатанный лист опросника из папки на столе и продолжил задавать необходимые вопросы, при этом заполняя строки ответов со слов Анны. Все интересующие следователя темы касались места работы, родственников, не было ли арестов и судимостей, были ли угрозы в его сторону от кого-либо, или с его стороны к кому-либо
По приезду в собственную квартиру девушка испытывала головную боль от эмоциональной усталости, ведь проблемы, охватившие ее за последние два дня, изрядно повлияли на самочувствие и организм в целом. Из-за такого психологического изнеможения нарушалась целостность восприятия, впоследствии чего мысли по поводу близкого человека отторгались, а чувство, будто все происходило не с ней, начало возобладать. Выпив таблетку, она легла на кровать и незаметно даже для себя самой, погрузилась в сон.
Рано утром прозвучал телефонный звонок.
– Алло, – уставшим голосом сказала Анна.
– Это Максим, следователь, у меня для вас новости.
– Я слушаю! – загадочная пауза следователя не внушала позитивных вестей. – Ну же, говорите!
– Вам лучше явиться в отдел…
Собираясь в спешке, Анна вспомнила о запланированном звонке Софии. Спустя несколько протяжных гудков она всё же взяла трубку.
– София привет, у меня нет времени, поэтому я буду очень тебе благодарна, если ты еще пару дней присмотришь за Александром, – сходу заговорила Анна.
– Да… без проблем… у вас что-то случилось?
– Я тебе расскажу, но позже, сейчас совсем нет времени.
– Хорошо. Вы главное не беспокойтесь за сына, он не приносит хлопот, мы давно нашли общий язык, так что не переживайте по этому поводу…
– Спасибо, ты лучшая няня.
Через час Анна находилась у пункта назначения, на входе которого она заметила следователя с дымящийся сигаретой во рту. Немного нервничая, он неторопливо ходил из стороны в сторону по площадке лестницы здания, при этом высматривая нужного ему человека. Заметив подошедшую Аню, Макс сказал.
– Я как раз жду вас.
– Так какие новости по поводу моего мужа?
– Пройдемте за мной, а я по дороге введу вас в курс.
Следуя по короткому коридору мимо кабинетов сослуживцев, следователь продолжил диалог.
– Наша береговая служба случайным образом обнаружила… скажем так, улику, и для её подлинности необходим осмотр.
– Судя, по вашим словам, это не тело, тогда почему мы спускаемся вниз?
– Дело в том, что в данное время у нас есть предположение, что эта часть тела могла принадлежать вашему
– Господи, что вы говорите? Какая часть тела?
– Кисть, мы нашли кисть руки.
Анна и следователь подошли вплотную к секционному столу и присутствующий патологоанатом открыл плотную пленку с возможной уликой. Немного разбухшая от воды кисть имела на безымянном пальце обручальное кольцо, полностью идентичное по дизайну тому, которое носила Анна.
– Этого не может быть! Как… как она оказалась отрезана?
– Закрывай. Присядьте пожалуйста. У нас есть неподтвержденные гипотезы, и некоторые из них могут вам не понравиться. У вас есть какое-нибудь успокоительное?
– Да, – доставая из сумки трясущимися руками таблетки, сказала она.
– Сань, дай воды! – обращаясь к патологоанатому, крикнул следователь.
– В этот вечер он практически не пил алкоголь, невозможно, особенно трезвому человеку, просто так свалиться за борт, – Анна широко раскрыла глаза, вспомнив одну деталь. – Вы говорили про странного пассажира на корабле. Он причастен? Что он сказал?
– Успокойтесь, возьмите стакан с водой и послушайте меня, хорошо? После вашего опознания кисти, а точнее кольца, подозреваемым в покушение убийства становится тот не совсем адекватный гражданин, который по-прежнему не в себе. На данный момент у него взяли анализы, чтобы выяснить причины такого поведения. Что-то вразумительное от него мы так и не услышали, поэтому отправили в соответствующее учреждение. Как только он придет в себя, мы обязательно его допросим. Поверьте, сейчас вести диалог с этим человеком невозможно, и тем более никакой правды от него в данном состоянии не услышишь.
Анна всеми силами пыталась сдерживать слезы отчаяния, сопровождаемые сильнейшею обеспокоенностью, но все-таки, как бы она ни старалась, пара капель слёз скатились по её щеке. Тяжело выдохнув, она задала вопрос.
– И что мне прикажете делать?
– На вашем месте я бы обратился к родным, с которыми у вас доверительные отношения, они успокоят, отвлекут, это лучше тысячи психологов.
– Хорошо, но прежде… Я понимаю, что неизвестный теоретически мог повлиять на падение Виктора за борт, но как вы объясните отделенную часть тела?
– Вы действительно хотите знать?
– Да, я обязана знать.
– Еще до нашей первой встречи у меня была теория о том, что подозреваемый был знаком с вашем мужем и в процессе общения скинул его в воду, но, если учитывать его психологическую неуравновешенность, скорее всего они не были знакомы и тот, возможно, незаметно подкрался сзади. Вследствие чего основной версией является то, что Виктора скинули за борт, когда тот находился на корме, и в результате падения он потерял конечность.
– Здесь что-то не так.
– Что именно?
– Всё… всё не так. Наша каюта находилась ближе к носовой части корабля, не было никакого смысла идти туда.
– Согласен. Это довольно странное стечение обстоятельств.
После небольшой паузы в диалоге Анна осознала, что оставаться в этом неприятном месте больше нет нужды.
– Мне пора идти, если появится информация, будьте добры, сообщите немедленно, – вставая со стула и направившись на выход, говорила она.
– Анна, подождите, возьмите это, – передавая клочок бумаги, сказал Макс.