Немой

Ксавьер Нил

— Кто сказал, что это была цыпочка? — выпаливаю я прежде, чем понимаю, что мне стоило просто опустить эту тему.

— Мы не знаем никаких адвокатов. Все твои друзья мужского пола — наши общие друзья. Если только…

— Эй, я тут подумала, может, нам взять мальца по магазинам уже сейчас? — вмешивается Макс и бросается на рожон вместо меня.

Вы знаете, что она ненавидит ходить по магазинам так же, как и я, если только дело не касается книг.

Из-за

смены темы, Эрин выпячивает глаза, пока Макс настаивает:

— Ему нужна новая одежда, а это ведь твоя прерогатива, так ведь? — Видя, что Эрин явно отвлечена, я сжимаю Макс, чтобы она продолжила. — Что скажешь на то, чтобы пройтись и заняться этим? Может, выберем заодно и новое постельное белье для нашей комнаты? И для его? Может, еще и других вещей прикупим?

Эрин подрывается на ноги.

— Дважды меня просить не нужно.

— Я сделаю набег на бакалейный магазин, — вызывается Люк, — у тебя есть аллергия на что-нибудь, малец?

— Нет, — отвечает Дин, борясь с улыбкой.

— У твоей сестры аллергия на все, что включает низкий состав углеводов и все, что на вкус, как дерьмо. Пожалуйста, запомни это, — заявляет Эрин Люку, а затем исчезает в одной из комнат, чтобы переодеться.

Макс смотрит через плечо на меня и шепчет:

— С тебя, черт возьми, должок за это.

Даваясь смешком, я едва ли слышу вопрос Люка:

— Ты идешь с нами?

— Неее. Я на боковую. — Люк смотрит на меня сбитым с толку взглядом. — Мне не удалось нормально поспать прошлой ночью. Теперь воспользуюсь моментом.

Макс тут же хоронит в руках свое раскрасневшееся лицо.

Прошлой ночью я трахнул ее четыре раза. Каждый следующий раз был чертовски лучше, чем предыдущий. Вы видели, какой горячей она выглядит, когда ее ноги находятся на моих плечах? Проклятье. У меня стояк просыпается только от этой мысли. Эй. Вверх смотрите.

— Слишком много информации, — бурчит Люк, поднимаясь наверх, чтобы переодеться.

Я бросаю взгляд через плечо, чтобы увидеть мальца, улыбающегося так широко, словно ему только что дали запас билетов на игру The Lakers до конца жизни. Не говоря ни слова, позволяю себе такую же улыбку.

* * *

Неуверенный в том, как долго я был в отключке, открываю глаза, слыша, как открывается дверь моей спальни. Почесывая свою голую грудь, складываю руки за головой и зеваю.

— Уже закончили?

— Это было болезненно, — сладкий голос Макс звучит после того, как перестают шелестеть пакеты в ее руках, и матрас прогибается. — Хотя нет. Расхаживание по рингу почти без одежды было болезненно. А ЭТО можно прировнять к выдергиванию зубов.

Пытаясь открыть глаза, вижу подогнутые ноги Макс, когда сама она лежит на спине, больше не в моих шортах, но выглядя прекрасно в своих лосинах для йоги и футболке с надписью: «Битва Книжных Парней».

Какого черта это вообще значит?

— Мне понравилось наблюдать за тобой,

когда ты расхаживала полуголая.

Ее губы дергаются в ухмылке.

— Держу пари, что понравилось. Насладился тем, что остальной мир тоже видел это?

— Нет. Я, бл*дь, ненавидел это, — слова слетают с моих губ прежде, чем я могу их остановить.

Ей не нужно было знать это. По факту, чем меньше она знает о том, что я близок к тому, чтобы вытатуировать на ее теле «Собственность Логана Келлара», тем лучше.

Она снова хохочет и прикусывает нижнюю губу. Мои глаза тут же находят эту губу, и член наливается кровью.

Ага. Большего и не надо.

Я наблюдаю за тем, как Макс замечает бугор на моих шортах. Удивительно, но она оборачивает ладонь вокруг моего ствола и медленно тянет его. Неконтролируемый глубокий стон вырывается из моего горла. Глаза закрываются.

— Сейчас время обеда, — ее голос смягчается, и желание заняться сексом в нем — очевидно.

— Ты говоришь о моем члене или настоящей еде, Максимус? — слова слетают с губ с большей дрожью, чем я ожидал.

Виной ее рука, которой она сейчас ласкает мой член через шорты.

— И то, и другое…

Я распахиваю глаза в тот же момент, когда она вытаскивает мой член из шорт и берет его в свою теплую ладонь. Мне удается сказать:

— Бл*дь… так хорошо.

Она продолжает скользить рукой вверх и вниз по стволу крепкой хваткой, медленно и настойчиво поглаживая его. Приподнимаю бедра навстречу ее движениям, окончательно закрывая глаза. Макс продолжает свой ровный ритм, от которого я долго не продержусь. С еще одним протяжным стоном от меня, она обхватывает губами мою головку.

— Бл*дь, Макс…

Со звуком, выражающим ее согласие, она берет меня глубже, и мой член становится еще тверже, чем он уже есть.

Как, черт возьми, это вообще возможно?

Я ожидаю, что она увеличит ритм, но Макс этого не делает. Она всасывает член так, что пылесосы позавидовали бы, и медленно двигается вверх-вниз по моему стволу, едва касаясь меня зубами. Затем стонет, и слова ругани вырываются из меня каждый раз, когда она касается меня ими. Я зарываюсь руками в ее волосы и слегка тяну их, побуждая Макс двигаться быстрее, но когда она не делает этого, я крепко зажмуриваю глаза.

— Не останавливайся, Макс, бл*дь…

Он продолжает свою мучительную пытку под названием «минет», каждым посасыванием заставляя меня думать, что я сейчас кончу.

Ради Бога, у меня даже пальцы на ногах подворачиваются!

Внезапно язык Макс начинает выделывать свои чудеса, начиная с головки моего члена и продолжая вниз по всему стволу к основанию. Весь это процесс — неспешные скольжения вверх и вниз, и мой член знает, что в ту минуту, когда она ускорит свой темп, это толкнет его через край.