Немой крик

Дана Стар

Я все ещё без сознания, под действием наркотика и у меня галлюцинации.

— Кто на вахте этой ночью дежурил?? Кто, сукааа!?? — Григорий схватил одного из матросов, швырнул его на пол, приставив к голове дуло пистолета.

— Пожалуйста! Пожалуйстаааа! Не надо! Не я это! Не я!!! — матрос истерически взмолился, — Боцман! Он дежурил!

— Где он?

— Отсыпается, видать! Я говорил ему, чтобы не жрал много, а он переборщил, видимо! Водка палёной оказалась… Сам гнал и сам траванул...

— Заткнись! Не интересно! Сюда

его тащите! Вместо тёлки этой погибшей на панель отправится! И дело его личное мне на руки гоните! Семья есть??

— Д-да. Дочь с женой на кухне поварихами работают. — Выкрикнул один матрос из толпы.

— Это уже что-то! Тогда и их тоже тащите. В мой кабинет.

Клацнув предохранителем пистолета, Григорий вдруг ко мне направился.

На корточки рядом присел, а я сжалась вся как губка, покрываясь ледяной дрожью. Внимательно мазнул по мне властным взглядом, лоб потрогал, пульс прощупал и по щеке как ребёнка потрепал:

— Молодец! Вытерпела! Жить будешь. Ещё немного осталось, моя хороша, моя драгоценная девочка! Мы уже на месте, крошка. Скоро ты озолотишь своего папочку настолько, что он, наконец, купит себе островок на Мальдивах и парочку близняшек-азиаток, которые будут сутками напролёт сосать папочкин толстый член.

Ублюдок!

Чтоб ты сдох!

Чтоб тебя чума сожрала, нелюдь ты бездушный!!!

— В грузовик её укладывайте, воды немного дайте, но не кормите! Вечером уже будем на месте.

***

В этот раз мне просто надели на голову душный мешок. Но перед этим дали немного воды. Я настолько хотела пить, что думала не доживу до утра. Еду нам не давали. Боялись, видимо, что мы «заблюём друг друга и товар будет испорчен» — дословно выплюнул один из них.

Как я поняла в грузовике нас было около пятнадцати душ. Мы ехали примерно полдня. Во время поездки, лишенная зрения, я постоянно слышала женский плач, шуршание и ворочание. Но в этот раз мы были не одни, а под наблюдением одного из охранников. Когда девушки начинали рыдать, нелюдь кричал на пленниц, угрожая избиением. Но на некоторых это не действовало. Тогда выродок переходил к другим методам. И об этих методах я рассказывать не буду.

Всё-таки хорошо, что на моей голове был надет мешок и я не видела, что мерзавец делал с невольницами. Но зато слышала. Слышала, как он грязно матерился, слышала звук расстегивающейся ширинки, женские стоны, плачь и его дикие хрипы.

— Если ещё раз пикнешь! Я снова сделаю тебе массаж! Членом по горлу.

У меня свои методы имеются, Маришка, как быстро и эффективно заткнуть непослушную шваль. Ты теперь шлюха! Скажи спасибо папочке! Ему, кстати, Гришка яйца отстрелил. За то, что с работой не справился.

Как я уже поняла, это он говорил дочке того самого Боцмана, по вине которого умерла одна из рабынь. Наверно девушка просто задохнулась от шока. Или её отравили наркотиком, переборщив с дозой.

Боже… Как же мне выдержать всё это?

***

—

Шевелитесь, курвы! Быстрей, быстрей, быстрей!!! Мешки не снимать! Аукцион скоро начнётся! Почему так долго? Совсем страх потеряли??

Махина резко затормозила, так, что меня отбросило на рядом сидящую девушку, столкнув нас друг с другом лбами. Снаружи послышались громкие возгласы, приглушенные лязгом металлических створок грузовика.

— Мы немного задержались! Случился кое-какой инцидент.

Кто-то схватил меня за руку и бросил в неизвестность.

Я мысленно захныкала от страха, готовясь к боли, потому что предположила, что нас одну за другой просто начали выбрасывать из машины как мешки с навозом. Но меня к счастью поймали. И тут же впечатали лбом в холодную стену неизвестного здания, грубо приказав:

— Стоишь тут и не дёргаешься!

Пришлось подчиниться.

Бежать пока ещё рано. Нужно осмотреться, оценить обстановку, а потому уже попытаться подумать, как можно найти выход из сложившейся ситуации.

— Надеюсь, инцидент улажен?? Башкир разозлится, ты же знаешь!

— Вполне улажен. Не переживай.

Я снова услышала голос Григория. И ещё один. Хриплый, прокуренный, с неприятным акцентом.

А затем нас быстро связали друг с другом, выстроив в единую шеренгу, и как ездовых собак, запряженных в упряжку, повели в неизвестном направлении.

Сначала нас вели по улице, а затем завели в помещение.

Я даже понятия не имела в каком городе, или в какой стране мы оказались. Но исходя из здешнего климата — это были настоящие тропики. Очень душно! Настолько, что я почувствовала будто мои лёгкие превратились в песок, рассыпавшись на мелкие песчинки.

Турция?

Египет?

Или быть может Ирак??

Боже! Боже! Божееее!!!

До сих пор трудно поверить, трудно смириться с тем, что происходит!

Происходит на самом деле...

Нас вели по ступенькам, куда-то вниз, при этом постоянно подталкивали, шлепали по ягодицам, покрывали матами, если девушки начинали хныкать или спотыкаться. Теперь уже я слышала другие голоса, звучавшие на иностранном.

На китайском, или на тайском?

Без понятия. Я в них не разбираюсь.

В конце концов вереница остановилась.

— Снять мешки! Отмыть их хорошенько и подготовить товар к продаже! — голос Григория. Сначала на русском, затем на иностранном.

Когда с меня стянули это душный пакет я принялась жадно заглатывать воздух ртом, как полудохлая рыба, которую с суши снова бросили в воду.

Мы оказались в каком-то странном, затемненном помещении, напоминающим общественную баню. Голые стены, декорированные старой, облупленной плиткой, под ногами — стоковые решётки, около стен — пластиковые лавочки, а на одной из стен — огромное панорамное стекло, оклеенное тонированной пленкой. Такое как в тюрьме, в комнатах для допросов. Я такие в одном фильме видела.