Немой крик
Шрифт:
— Страшно? — гладит меня своим таким непривычным и таким спокойным взглядом, в котором полыхает безграничная нежность, — Я не тот ублюдок араб. Я никому не посмею сделать тебе больно.
— Знаю, — отвечаю дрожащими губами. Набираюсь смелости, обхватываю руками его крепкую спину.
— Я твой первый?— жаждет услышать ответ на желанный вопрос.
Краснею, киваю, опускаю глаза в пол и шепчу:
— Научи меня. Всему.
Дмитрий понимает меня без слов. Тогда его пальцы входят ещё глубже и он снова принимается массировать меня там, внутри, по очереди. Сначала языком, затем пальцами и одновременно. Сначала круговыми движениями, затем осторожными толчками, чтобы не причинить боли его нежный палец, входит и выходит, а моя плоть под его нажимами твердеет, покалывает, пульсирует. Вот-вот и он подарит мне это блаженное ощущение!
— Я сделаю тебе приятно. Я научу тебя кончать. И стонать. До срыва связок! Со временем. Вот увидишь!
Дмитрий на секунду отстраняется. Лишь для того, чтобы снять с себя брюки. У меня мутнеет перед глазами, а сердце... вот-вот и выстрелит петардой из груди, когда я вижу, как он властно срывает с себя ремень, сбрасывает штаны на пол вместе с трусами.
Огромный и толстый, будто кол, его мощный член пружинит перед моими глазами, нагоняя страх. Потому что я понятия не имею, как такой огромный монстр способен померится в такой тугой и маленькой норке?
«Всё будет хорошо… Всё будет волшебно! Первый раз всегда больно. Зато потом…» — Мысленно утешала себя.
А что, собственно, потом?
Неужели, я ещё смею на что-то надеяться?
Сейчас мне было на всё наплевать. Я слишком возбудилась и слишком отравилась Дмитрием. Вплоть до того, что потеряла здравый разум.
Как оказалось, он не планировал лишать меня девственности.
Он просто получал поверхностное удовольствие. Одной рукой мужчина продолжил отправлять меня к вратам Рая, а другой рукой с озверелой яростью надраивал свой огромный член.
Эмоции прут через грань! А мне охота визжать во всю глотку! Но...
Я бы всё отдала, лишь бы он услышал, как я кричу. Как я выкрикиваю его красивое имя, задыхаясь от бешеных стонов.
Внутренний взрыв случился резко и неожиданно. Меня отбросило спиной на кровать, когда я получила свой первый в жизни оргазм. Тело прошиб горячий озноб, тысяча мелких иголок рассыпались по нервам, проникая в каждую клетку ДНК.
Рехнуться можно!
Не знала, что так бывает.
Дмитрий кончил одновременно со мной. Зарычав как бешеный лев, он одержимо излился горячим, липким семенем прямо на мои щиколотки. А затем, просто упал спиной на ковёр, тяжело дыша.
Мы приходили в себя ещё несколько долгих минут. А затем, когда мне, после мощного головокружения, удалось вернуться в вертикальное положение и завернуться в простынь, Дмитрий вдруг резко отрезал:
— Прости, Лина, я сорвался, — тяжело
Как только меня снова выбросило в кошмарную реальность, я забыла, как дышать, а сердце в груди превратилось в мертвый камень.
Не. Может. Быть.
Его слова — грязная ложь!
Наивная, глупая дурочка!
Тебя развели, как подзаборную лохушку!
Быстро вскочила с постели, плотнее закуталась в одеяло, рванула к двери, спотыкаясь на каждом шагу. Возле порога, наступила на простынь. Упала. Ударившись коленями о твёрдый пол.
А Орлов, на прощанье, деловито бросил мне в спину ещё одну напыщенную гадость:
— Я прикажу, чтобы тебе сделали эклеры. Те самые, которые тебе так понравились. Ну или если что-то захочешь — просто скажи. Тряпку какую, или из косметики чего...
Прежде, чем вновь абстрагироваться от всего мира, особенно от этого двуличного дьявола, я резко развернулась и ответила на языке жестов:
— Не нужно меня прогонять как собаку. Я сама уйду. И мне от вас ничего не надо. Я не шлюха.
После чего со всей дури хлопнула дверью.
ГЛАВА 15.
Она смотрела на меня настолько печальными взглядом, что у меня от этого странного ощущения жалости по затылку неслись крупные капли пота, а в области сердца что-то непонятное распирало, кололо, ныло и одновременно давило!
Какого дьявола?
Это что… жалость?
И я на неё смотрел. На эту миниатюрную, темноволосую малышку с телом фарфоровой куклы и глазами ангела. Смотрел как на беззащитного, брошенного на растерзание стервятникам котёнка. Красивая. Изящная. С синим, как дикий океан, глазами.
Длинные, шелковистые волосы, цвета арабской ночи, стройные ноги, небольшая, аккуратная грудь, но худая очень. Уверен, если бы девочку кормили как положено, её грудь была бы больше, а тело совершенней.
Чёртовы жмоты!
За право обладать этим лотом боролись два страшненьких ублюдка. Темнокожий негр и бородатый араб. Ни с того, ни с чего, меня накрыла-то грёбанная паника! Смотрю на проститутку — и самому купить хочется! Не понимаю правда зачем?? Это чувство необъяснимо! Не нужна мне шлюха. У меня есть Элизабет. И у нас скоро свадьба. Но рука отчего-то сама к бумажнику тянется.