Немой крик
Шрифт:
— Я подготовлю все необходимые бумаги! — сахарным голосом пропела директриса, протягивая пухлые ручонки джентльменам.
— И про конфиденциальность не забудьте! — предупредили господа.
Все втроем по очереди сцепились друг с другом крепким рукопожатием и торопливой походкой направились к выходу.
***
Мне было не особо понятно, о чем они там болтали. Да и вообще, если честно, не интересно! Взрослые дела... очередные спонсоры пытаются от уйти налогов, задабривая сиротское отребье
Сидя за облезлым столом возле окна, я просто продолжала рисовать портрет моей мамы. Я рисовала её каждый день. Её лицо, её красивые, мягкие руки… лучезарную улыбку и добрые глаза. Чтобы не забыть. Чтобы помнить. Всегда-всегда помнить. И не сойти с ума от одиночества. Я рисовала её в разных позах, в разных местах, в обнимку со мной, моей маленькой сестрой и любимым отцом. Никогда не забуду т-тот самый день… День, когда моя жизнь навсегда оборвалась. День, когда у меня ничего не осталось. День, когда мои самые близкие люди навсегда ушли. Ушли из жизни.
И больше… никогда не вернуться.
Всего несколько дней назад мне исполнилось восемнадцать.
Вот и всё. Я совершеннолетняя. А значит меня очень скоро просто пнут ногой под зад на улицу.
Обездоленная пустышка!
Столько лет прошло, а я до сих пор одна. До сих пор заперта в этом убогом клоповнике никому не нужных вещей. То есть детей…
Естественно!
Немая оборванка с глубокой психической травмой!
Кому нужна такая «радость»? Проще усыпить. Усыпить как собаку!
Я ведь пропаду, там, в большом и холодном мире.
И почему небеса решили оставить мне жизнь?
В той жуткой аварии погибли все, кого я любила.
Лучше бы и я с ними тоже.
Задумавшись, во время рисования, случайно обронила стакан с красной краской на мамин портрет. Алая жидкость уродливыми кляксами растеклась по её красивому лицу. И меня затошнило.
Кисточка выпала из рук, тело сковала нервная дрожь, во рту мгновенно пересохло, а сердце забилось где-то в ушах.
Нет! Нет! Неееет!!!
Я не должна думать про аварию!
Не должна!
Иначе… будет только хуже.
Считанные секунды оставались до начала припадка, как вдруг, я почувствовала осторожное прикосновение в области плеча.
В ноздри ударил привычный, приторный запах бульварных духов.
Это была наша заведующая — Жанна Михайловна.
Она настолько любила свои духи, что была чертовски эгоистична к мнению окружающих! Меня её запах всегда отрезвлял. Точнее, отрезвлял
от дурных мыслей. Как аммиак, например.
— Милая, а у меня для тебя чудесная новость!
Я на секунду отвлеклась от горестных мыслей и даже от того, что новый рисунок был испорчен.
— Очень красивая работа! — она, видимо, ляпнула это из вежливости. А сама втихаря настрочит
Что и требовалось доказать!
Огромные тёмно-карие глазища директрисы осуждающе прищурились, а хватка на предплечье, наоборот, усилилась.
Ненавижу, когда ко мне прикасаются!
— Нет. Я случайно опрокинула краску. — Жестом объяснила «Бурёнке». «Бурёнка» — так, кстати, её втихаря называли детдомовские. Потому что тётя Жанна постоянно жевала жвачку, курила, любила носить в ушах огромные золотые кольца и весила ровно столько, сколько весит годовалый телёнок.
— Ладно, не расстраивайся! Так вот… — продолжила разговор, — Представляешь, милая, тебя удочерили! Какое счастье! — когда она это озвучила, я снова принялась рисовать мамин портрет, ощущая затылком, как губы заведующей растянулись в змеиной улыбке.
Вот и настал тот самый день!
День, который я ждала восемь лет. День, который я представляла себе каждую свободную минуту! О котором я грезила каждый праздник!
Загадывала желания, мечтала, молилась...
У меня, наконец, появится дом. И семья.
Интересно, какими они будут?
Сначала, обрадовалась, но затем радость сменилась грустью.
Внутренне я задумалась: действительно мне нужна новая семья?
А если они мне не понравятся? Если я им не понравлюсь?
И смогу ли я принять новых родителей, также как своих?
Погибших…
Думаю, вряд ли.
— Ну, дорогая, ты рада? — Жанна тряхнула меня сильней.
В ответ лишь пожала плечами, продолжая тщательно прорисовать мамины руки, представляя, как она гладит меня этими руками…
Нежно, заботливо… Как старательно заплетает волосы в косы.
— Это наверно для тебя безумно неожиданная новость? Но не переживай! Твои будущие родители очень хорошие люди! И очень обеспеченные. Ты должна быть послушной девочкой, чтобы тебя не вернули обратно. Договорились? Это твой единственный шанс. Шанс начать жизнь с чистого листа, а не отправиться на консервный завод и до самой старости жить на подачки социальных служб.
Нехотя кивнула.
Интересно, почему я не чувствую радости?? Как и не чувствую доверия. Наверно, просто потому, что не верю.
Но почему тогда в груди жжёт и распирает странное напряжение?
— Вот и отлично! А сейчас я провожу тебя в твою комнату. Нужно собрать вещи. Твой новый папа уже ждёт тебя в машине.
Неужели?
Так быстро?
***
Жаль, что у меня не хватило ума задуматься над тем, почему какие-то там неизвестные люди решили удочерить совершеннолетнюю??