Немой крик
Шрифт:
В этой комнате было невыносимо душно, накурено и неуютно. Впрочем, как и во всём этом скотском доме. Для меня до сих пор оставалось загадкой в какой именно стране мы находимся. Либо Китай, либо Таиланд.
Интерьер в накуренном зале заметно отличался своей роскошью. Я даже рот приоткрыла от такого необычного, царского стиля. Дорогая винтажная мебель, интерьер преимущественно в тёмных тонах, под моими босыми ногами – идеально чистый ковёр с диковинным узором, над головой – большая хрустальная люстра.
Я таких апартаментов никогда
Всё было бы идеально, если бы не ОНИ. Трио незнакомых мужчин. Больше похожих на жирных кабанов, нежели на людей, на чьи мясистые тушки напялили смокинги от «Армани».
– Почему так долго? У нас теперь большая задержка по времени! – захрипел один из «кабанов». Самый жирный и самый страшный. С тройным подбородком, свиную шею которого перетягивала золотая цепочка весом в полтонны.
– Прошу прощения, Господин Башкиров. Машина в дороге слегка поломалась, – Григорий преданно поклонился, невольно заикнувшись.
Видать боится, пёс трусливый!
Врал он очень убедительно. Впрочем, ему не привыкать.
Эти «Господины», деловито расположившись за огромным столом из красного дерева, беззаботно играли в карты, распивали спиртное и покуривали тяжёлые, импортные сигары.
– Время деньги, ты же знаешь.
– Понял, понял, дорогой! Как скажешь…
– Вот и поговорили, – хмыкнул главный свин, – Вместо обещанной суммы, ты получишь лишь пятьдесят процентов.
– Как скажете. – С хрустом сжал кулак.
Мне показалось, что Григорий сейчас разрыдается от отчаяния, а затем от злости кого-нибудь застрелит.
Так ему и надо, выродку!
– Ну давай, чего встал как истукан! Показывай свой холёный товар.
– Мы уже успели немного оценить, там, во время мойки. Ничего такие дырочки. Но не идеал! Бывали и лучше. – Отчеканил другой мужчина, делая глубокую затяжку.
Сволочи!!!
Не дырочки, а девушки!
Мы личности, мы люди! А не проститутки бездушные…
Теперь понятно, для чего тут это тонированное стекло, как в тюрьме.
Чтобы глазеть на моющихся рабынь.
Извращенцы!!! Свиньи и уроды!
– Эти тоже хороши! Вот, зацените! – Григорий демонстративно схватил одну из рабынь и с силой рванул на ней халат.
– Ну, Господа, айда оценивать! – Башкиров радостно потёр свои сальные ладони друг от друга.
Мужчины в роскошных костюмах сначала принялись пристально рассматривать голое тело невольницы, перешептываясь между собой, а затем каждый по очереди стал трогать её за грудь, пощипывать за соски, просовывать руки между ног, лапать ягодницы. Девушка, стиснув зубы, крепко зажмурив глаза, послушно терпела их надругательства, вероятно, прокручивая в уме лживые слова Григория о «роскошной жизни».
– Ни чё такая цацка! Пойдёт! Этой надень браслет на «десятку». Она ещё целая?
– Целая, целая! И послушная! – Григорий кивнул и быстро нацепил рабыне на запястье красную ленту, с «номером 10». Позже я узнала, что это значит –
– Отлично! Увести, приодеть и выставить через час на торги! – приказал Господин «жирная-свинья-Башкиров».
Девушка облегчённо выдохнула, когда один из охранников быстро вывел её прочь из комнаты.
– Следующая!
А дальше они раздевали всех девушек по очереди. Щупали, трогали, заглядывали в рот, нюхали волосы, наклоняли как кукол неваляшек вперёд-назад, влево-вправо, ставили раком, укладывали на стол, широко разводили ноги, проверяя на наличие гибкости. Это был сущий Ад! Нас не воспринимали как людей. Нас принимали за животных. За скот. Или за вещи. У которых не было ни чувств, ни сердца, ни души.
Они осматривали их по очереди. Одну за другой, одну за другой. Награждая бирками, словно ценниками, как товар на рынке, пока в помещении не осталось три девушки, включая меня. Один уродец всё же не сдержался. Схватил за волосы молодую блондинку и разложил на столе, принявшись одичало расстёгивать ширинку на своих брендовых шароварах, выкроенных как на слона.
– Эй, Каминский! Ты что задумал?? – рыкнул главный мафиози.
– Не кипятись, брат! Не целка ведь! Грех не воспользоваться. Черт как же я люблю свою работу!
Ублюдок изнасиловал девушку в нашем присутствии. Просто забросил её тощие ноги к себе на плечи и жёстко отымел, никого не стесняясь. Вероятно, был пьян. Или под действием наркотиков. Это был предел. Предел моего терпения, предел целостности моей психики. Я просто отвернулась и закрыла уши руками, чтобы не слышать её плача, не видеть её слёз и не слышать стонов этого невменяемого монстра.
Когда всё закончилось, они разложили и меня на том грёбанном столе, запачканном белым порошком, пеплом от сигарет и липкой спермой.
Жирные, уродливые с больным, наполненным бешенством взглядом, уставились на меня как голодные шакалы на кусок нежного мяса. От них несло алкоголем и сигаретами, а их чёрные зрачки, в которых не было ни капли жалости, были расширены до предела и почти полностью занимали цветную радужку.
Тогда я не выдержала. Перестала себя контролировать. Просто психанула. Просто сорвалась. Просто вцепилась одному ублюдку ногтями в рожу, намереваясь выцарапать глаза этой мерзкой скотине, но его друг вовремя успел дёрнуть меня за волосы.
– Сука! Это что ещё за гребанная кошка??? Я думал мы договорились, что вы доставите нам покладистых шлюх! Покорных! А в этой что? Вагина что ли золотая??
– Она немая! – Григорий попытался оправдаться, чтобы сохранить свою паршивую задницу в целостности и сохранности.
– Ну ясно. Ладно, оставляем. Богатенькие извращенцы любят неполноценных! Их это заводит. А значит…
– Значит спрос на её письку утроится! – глотнул один из товарищей.
– Точно! Особенно если она ещё плёночная! – остроумно добавил господин Башкиров.