Немоногамия
Шрифт:
Погладив широкие плечи и грудь, припадаю ртом к солоноватой коже на шее. Пробую её на вкус, продолжая смело царапать спину.
Задержав ладонь на левой половине груди вдруг осознаю, что сердце Титова настолько сумасшедше колотится, что кажется вот-вот лопнет.
Он отстраняется, поднимает взгляд. Губы слегка приоткрыты, глаза горят. В них столько всего читается, что меня прошибает разряд. Вова ни за что меня не променяет. Знаю, что точно стану для него единственной.
От этого осознания я заряжаюсь до такой степени, что
Перед глазами рассыпаются красочные разноцветные искры, а мысли в голове после оргазма превращаются в желе.
Как только прихожу в себя – продолжаю дарить эмоции и чувства. Пытаюсь, хочу. Титов заслуживает. Забираюсь рукой под резинку штанов, сжимая горячий и твёрдый член. Вожу по нему вверх и вниз. То медленно, то быстро. Вова втягивает в себя воздух сквозь плотно стиснутые зубы и негромко проговаривает:
— Пчёлка, я сейчас кончу.
Он встаёт коленями на матрас, опускает штаны и бельё. Мой пульс срывается и идёт по нарастающей.
Тяжёлый член призывно покачивается, головка блестит от выступившей смазки. Вова в считанные секунды надевает презерватив и раскатывает его по всей длине.
— Разведи ноги шире, — просит ласково.
Я замираю. Он, после выполненной мной просьбы, ложится сверху и упирается головкой между половых губ.
В такой позе мы впервые будем заниматься сексом. Когда много запахов, тепла и телесного контакта. Когда не существует слова «нельзя». Впрочем, по ощущениям, сейчас всё происходящее будто впервые для нас.
Мир переворачивается и кружится перед глазами, когда Вова направляет в меня член. Входит быстро, резко. С хриплым рванным вздохом, который срывается с губ и задевает мои скулы.
Он обнимает меня крепче. Сдавливает так сильно, что, кажется, никогда больше не отпустит. После чего начинает двигаться. Размашисто, ненасытно. Выбивая из моего тела стоны и громкие влажные звуки. Даря удовольствие и всего себя. Помогая почувствовать, что означает быть для кого-то по-настоящему желанной и любимой. Самой-самой. Раньше я думала, что так не бывает.
Титов ускоряется, его тело горячее и мокрое от пота. Он дрожит и совершает ряд мощных толчков. Кончая и замирая от удовольствия.
— Не думал, что может быть так кайфово, — хрипло произносит Вова.
Я глажу его, трогаю. Смотрю в почерневшие глаза. Верю всему, что он говорит — до единого слова.
— Мне тоже было хорошо. Очень.
Титов перекатывается на спину, снимает презерватив.
— Полетишь со мной? В Штаты? – спрашивает прямо.
— Это был краш-тест?
Вова усмехается.
— Извини. Нет, конечно. Я бы и так предложил.
Я наблюдаю за тем как он поднимается с постели. Голый, вспотевший и сильный, но по-прежнему возбуждённый.
— Может ещё и женишься на мне? – продолжаю увиливать
— Запросто, Майя.
Я стараюсь не спешить с ответами. Происходящее сейчас – на эмоциях, в душе – настоящий раздрай.
— Мне надо подумать. Ты пока расскажи подробнее: о работе, о городе, где ты живёшь.
Титов просит минуту, после чего уходит в ванную комнату. Я клянусь себе, что дождусь его, но проходит не больше тридцати секунд и глаза закрываются сами собой. В этот же момент я проваливаюсь в глубокий и беспробудный сон.
***
Утро – обескураживает.
Я медленно открываю глаза, находясь в объятиях другого мужчины. Впервые за всю жизнь – не мужа.
В горле сухо, голова раскалывается от выпитого алкоголя. Ощущения сбивают с ног, но я стараюсь не акцентировать на них внимание. Потом, позже. После того как приеду домой, остыну и соберу себя в кучу. Наверное, покидая одни отношения и сразу же вступая в другие — всегда ждёт столь странное чувство непонимания и опустошения. Человек, который находится рядом, пока ещё не успел стать родным и близким.
Взглянув на часы, вскакиваю с кровати. Вспоминаю, что сегодня рабочий день. Нахожу одежду, сумочку и бельё.
Титов нехотя пробуждается и садится на постели. Не без восхищения наблюдает за тем как я ношусь по номеру абсолютно обнажённой. Была бы его воля — он бы никуда меня не отпустил.
— Заказать завтрак? – спрашивает сиплым голосом.
— Нет, Вов. Я не успею. Прости.
Он поднимается на ноги, тянется к одежде. Я сильно смущаюсь, когда вижу его крепкий зад и рельефную спину.
— Давай отвезу тебя домой или на работу. Куда скажешь.
Кивнув в знак согласия, скрываюсь за дверью ванной комнаты и закрываюсь на щеколду. Умываю лицо, приглаживаю волосы. Выдавив на палец зубную пасту – кое-как освежаю дыхание.
Недолго думая, смотрю в телефон. От того сколько там пропущенных звонков – становится дурно.
Я хватаюсь за пьедестал раковины, чтобы не упасть. Листаю, листаю. Двадцать пропущенных и все от мужа. Чёрт.
«Как дела?», — читаю первое неотвеченное сообщение.
В комнате становится слишком душно. Кажется, от нехватки воздуха я попросту задыхаюсь.
На плечи осыпается что-то тяжёлое и неподъемное. Наверное, совесть.
«Майя, набери меня, пожалуйста. Не могу дозвониться», — впиваюсь глазами в текст следующего сообщения от Яна.
Дальше – не травлю душу. Прячу мобильный в сумочку, надеваю платье. В ванную комнату громко стучат.
— Да-да, я уже выхожу.
Когда возвращаюсь в спальню, Вова прижимает меня к стене и обхватывает ладонью затылок. Его губы накрывают мои, и я ощущаю на языке уже знакомый приятный вкус. Отвечаю искреннее, нежно. Раньше я считала себя ничем непримечательной девочкой, а оказывается – кого-то в это время сводила с ума.