Немного скандала
Шрифт:
Пролог
Для этого требовалась немалая храбрость, особенно если подумать, который был час.
Однако, напомнила она себе, плотнее укутываясь в плащ, какая разница для человека, которому нечего терять? Ну и пусть, что очень поздно, что луна заливает здание мертвенным светом, а надгробные камни отбрасывают зловещие продолговатые тени.
В высоко поднятой руке она держала потайной фонарь. Ветерок выхватил из-под капюшона прядь волос, которая щекотала ее губы. Час ведьм, подумала она,
Возможно, она когда-нибудь напишет готический роман. Однако сейчас все происходило в действительности. Резкий скрип – старые петли возмутились ее посягательством, когда она, повернув в замке ключ, стала открывать дверь. Она вздрогнула. Ночная тишина была грубо нарушена.
Она прислушалась – все было тихо, лишь ветер шептал в ночи. Но в воздухе уже витали запахи пыли и тлена.
Прах к праху…
Она поежилась, застыв на пороге. За дверью ее ждали мрак и тишина.
Подняв фонарь повыше, она шагнула внутрь.
Глава 1
Улица внизу была грязной, оттуда несло чем-то отвратительным. Лорд Александр Сент-Джеймс был уверен: если он свалится с козырька, то приземлится прямо на здоровенную, упитанную крысу. Подобное развлечение не числилось среди тех, которыми он любил скрашивать досуг. Поэтому Алекс крепче вцепился в карниз, прикидывая на глазок расстояние до следующей крыши. Примерно как от Лондона до Эдинбурга, подумал он; в действительности нужно было преодолеть всего несколько футов.
– Какого черта ты ждешь? – зашипел голос из темноты. – Прыг-скок – и там. Это твоя затея.
– Я не воробей, – бросил Алекс через плечо, отказываясь признавать, что вообще-то побаивается высоты. Так было с ним с той ночи, когда он со своим отрядом пробил брешь в высоких стенах крепости в Бадахосе. Он до сих пор не мог забыть эту картину: нескончаемый дождь, карабкающиеся по лестницам мужчины и большая черная клякса внизу… – Я отлично помню, кто это придумал, – проворчал он.
– Тогда, уверен, ты согласишься, что пора двигать вперед. Если ты, конечно, не мечтаешь о личной камере в Ньюгейтской тюрьме. Кстати, лично я туда не хочу. А рассвет с каждой минутой все ближе.
Ньюгейтская тюрьма! Замкнутые пространства нравились Алексу ничуть не больше, чем высота. Очень жаль, что у него такое живое воображение, если учесть историю, которую ему поведала родная бабушка всего несколько дней назад. Меньше всего ему хотелось очутиться под замком в грязной камере. Но ради тех, кого любишь, стоит пойти на риск, философски заключил он, прикидывая на глаз пропасть, которую предстояло перепрыгнуть. Нужно признать – свою бабушку Алекс обожал.
Эта мысль оказалась весьма вдохновляющей, и он совершил отличный прыжок, с глухим стуком приземлившись на крышу и, слава Богу, умудрившись не поскользнуться на покрытой копотью черепице. Его товарищ уже призывно махал рукой. Пригнувшись,
Луна казалась размытым пятном среди облаков. Как раз для того, чтобы совершить кражу, но и дороги было толком не разглядеть. Еще два переулка, два прыжка, что давались ему столь мучительно, и вот они на месте. Осталось лишь спуститься на балкон, нависавший над маленьким обнесенным оградой садом.
Майкл Хепберн, маркиз Лонгхейвен, первым спрыгнул на балкон. Легким, изящным прыжком; держа равновесие, как профессиональный танцор. В который раз Алекс задумался, какую именно работу выполняет его приятель для военного министерства. Очутившись на балконе рядом с ним, Алекс поинтересовался:
– Что твой осведомитель говорил о планировке дома?
Майкл всматривался в глубь полутемной комнаты сквозь французское окно – двустворчатые стеклянные двери.
– Сейчас я мог бы сидеть в клубе и наслаждаться крепким виски.
– Прекрати ворчать, – прошипел Алекс. – Ты живешь подобными интригами. К счастью для нас, замок простой. Я открою его, не успеешь и глазом моргнуть.
В подтверждение его слов в следующий миг одна из створок, скрипнув, отворилась. Для ушей Алекса этот тихий звук прозвучал как гром. Он вошел первым, проскользнув в темную спальню, бросив беглый взгляд на смутные очертания покрытой пологом широкой постели и платяного шкафа. На постели было разложено что-то белое, оказавшееся при более внимательном осмотре ночной сорочкой, отороченной изящными кружевами. Одеяло было уже откинуто. Вид девической сорочки заставил его почувствовать себя вором, взломщиком, которым, черт подери, он сейчас и являлся. Все это ради благого дела, твердо сказал он себе.
Майкл кратко пояснил:
– Это спальня дочери лорда Хатауэя. Нам нужно обыскать его кабинет и личные покои с противоположной стороны холла. Поскольку комнаты его светлости выходят окнами на улицу, а кабинет на первом этаже, мы проникли в дом через эту спальню – так безопасней всего. Весьма вероятно, что хозяев не будет дома еще пару часов, это дает время на поиски твоей драгоценной штуковины. А слуги в этот поздний час уже спят.
– Беру на себя кабинет. Скорее всего то, что мне нужно, находится именно там.
– Алекс, ты отдаешь себе отчет – тебе придется наконец сказать мне, что мы ищем. Уж если мне предстоит обыскать спальню его светлости ради тебя!
– Надеюсь, ты будешь действовать деликатно.
– Он и не догадается, что я там побывал, – с уверенностью заявил Майкл. – Но что, черт подери, я должен искать?
– Ключ узорного литья, сделан из серебра, так что наверняка потускнел до черноты. Примерно такой длины. – Алекс раскрыл ладонь, отмеряя расстояние от кончика мизинца до большого пальца. Ключ должен быть в шкатулочке, также из серебра. На крышке выгравирована буква «S».