Немезида
Шрифт:
— Остались ли еще Создатели?
— Я уже говорила вам, что Магара была последней в Серубеле.
— Значит, больше нет никакого способа добывать спекторий?
Да чтоб ты провалился. Теперь я понимаю, что его не зря называют королем Соколом. Нет никакой возможности избежать этого вопроса.
— Я не сказала бы, даже если бы знала.
— Ах, значит на самом деле вы знаете, не так ли?
— Да.
— Есть ещё один Создатель.
— Я этого не говорила. Магара была последним известным Создателем в Серубеле.
Он откидывается назад и рассматривает
— Ты намерено говоришь загадками, Сепора. Это может означать только то, что ты думаешь, что в предстоящей войне я буду использовать спекторий против короля Эрона. Мне казалось, ты доверяешь мне больше.
— По вашим же словам, я была безрассудна, когда так беспечно доверилась вам, Ваше Величество. Как видите, я просто пытаюсь избавиться от своих недостатков.
Он смеется, и это располагающий к себе смех. Мне совсем не нравится, как быстро он вызывает во мне тепло.
— Вы правы в том, что не доверяете другим так быстро. Но я поведаю вам один из своих секретов, Сепора. По Теории расползается Тихая Чума. Она была причиной смерти моего отца, — он машет рукой, вероятно, реакция на мое потрясенное выражение лица. — О, я знаю. Ходят слухи, что он во время своего визита заразился какой-то болезнью в Вачуке. Но это не так. Большинство людей еще не столкнулись с Тихой Чумой, но если мои Целители не найдут от неё лекарство, то начнется истерия и воцарится хаос. Умрет много теорианцев. К счастью, у меня есть блестящий мастер Целитель, неустанно работающий, чтобы предотвратить эту катастрофу. До сих пор он уже спас несколько жизней. И знаете, что ему нужно, чтобы вылечить их?
Я закрываю глаза, потому что уже догадываюсь, что он собирается сказать.
— Спекторий, Сепора. Нам нужен спекторий.
— Я не Лингот, — говорю я. — Я не могу просто взвесить слова и решить, где правда, а где ложь. Вы можете говорить, что угодно, Ваше Величество. Но я видела, что происходит, когда смешиваешь спекторий с ядом Скалдингов, а у вас он в изобилии. Я не могу и не буду помогать вам стереть с лица земли мою родину. У вас лучшие Целители во всех пяти королевствах. Все об этом знают, да это и не такой уж секрет, ведь сама Теория нескромно об этом хвастается. Я уверена, ваши талантливые Целители найдут другой способ справиться с Тихой Чумой, — тут я встаю. Еще больше прямых вопросов, и меня бросят в темницу, чтобы создавать оружие, которое уничтожит мою родину. — Пожалуйста, позвольте мне уйти, Ваше Величество. День был долгим, а мне еще нужно навестить Видящего Змея, чтобы провести его ежедневное обучение.
— Мне кажется странным, что вы готовы спрыгнуть с моста Хэлф Бриджа и рискнуть своей жизнью, чтобы спасти теорианцев, но не готовы сделать то же самое, когда дело касается чумы. Жизнь, есть жизнь, и не важно, что ей угрожает.
Раз он так ставит вопрос, мне нечего сказать. И поэтому я молчу.
— Я пойду, Ваше Величество?
Он кивает, сжав губы в тонкую линию.
— Завтра у нас свободный день, так как Линготы заменят нас в суде. Я хотел бы лично показать вам Аньяр. Давайте встретимся на рассвете
30. ТАРИК
Тарик с Патрой ожидает у входа для слуг и вовлёк охранника в непринуждённый разговор. Он видит, что охраннику неловко и сложно так свободно болтать с королём, но в соответствии со строгими инструкциями, Тарик не оставил ему другого выбора.
— Вам понадобится колесница? — спрашивает солдат, не глядя Тарику в глаза. Судя по резкому окончанию вопроса, Тарик замечает, какое ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не добавить в конце «Ваше Величество».
— Благодарю тебя, Птолем, но я уже все организовал. А вы сегодня утром ещё не видели барышню Сепору?
Птолем морщится.
— Нет. По правде говоря, я не знаю, стоит ли разрешать ей свободно приходить и уходить. Никто из нас не доверяет ей, — тут его лицо вытягивается. — Мои извинения. Конечно, мое мнение не достойно ваших ушей.
Тарик смеется.
— Барышню Сепору иногда сложно понять даже мне. Тем не менее, мне кажется, что она становится более ручной.
— Я приму это к сведению, — раздаётся за их спинами женский голос.
Тарик немного уязвлён, когда Патра покидает его, чтобы ткнуться носом в руку Сепоры, откровенно требуя ласки. Но еще больше он злиться, что Сепора не отпрянула от животного, а наоборот обвила руками большую кошку. Кроме того, он немного расстроен тем, что в простой синей одежде королевской дворцовой служанки она выглядит просто умопомрачительно, хотя не нанесла косметику и не одела украшений, которые необходимы при дворе или в гареме. Может потому, что ее распущенные волосы спадают ей на плечи, или из-за того, как вспыхивают ее серебряные глаза в свете утреннего солнца.
Возможно, мне стоит держать мысли при себе, а не глазеть на нее так, как Патра обычно смотрит на мясные котлеты.
— Вы готовы к туру по Аньяру, Сепора? — беззаботно спрашивает он.
Она улыбается ему, почти лишая способности дышать. Не в первый раз он испытывает благодарность, что сама Сепора не Лингот.
— Да, Ваше Величество.
— Величество и Всезнающего владыку мы должны оставить здесь. Мы лишь слуги короля Сокола, выполняющие сегодня его поручение в городе.
— Всезнающего владыку? — повторяет она, слегка приподнимая брови.
Он смеется. Приятно поддразнивать кого-то, и когда тебя поддразнивают в ответ. Однако Птолем нервно облизывает губы, видя на её лице сомнение.
— Пойдемте, пока Птолем не испустил тут дух, а то придется тащить его тело внутрь.
Он хватает ее за руку и тащит вперед, о чем тут же жалеет. Она мягкая и привлекательная, и, хотя она осторожно высвобождает руку, и смотрит прямо перед собой, он знает, что она тоже что-то почувствовала во время их прикосновения.
Сегодняшний день может оказаться длинным или, по крайней мере, познавательным.