Немезида
Шрифт:
– И уничтожит планету?
– Не совсем. Планета останется, но ее климат изменится настолько, что она станет непригодной для жизни.
– Это точно? – Крайл все еще не мог поверить.
– Не помню случая, чтобы ученые были в чем-то уверены на все сто процентов. Но на этот раз они настолько близки к этому, что считают необходимым принять какие-то меры. Кое-что мы уже сделали: можно считать, что мы уже умеем летать быстрее света – конечно, если этот корабль полетит. И в нашем распоряжении еще осталось пять тысяч лет.
– Директор, если доктор
– Будем надеяться, что ваша уверенность не лишена оснований. Тем не менее, даже имея в запасе пять тысяч лет и умея летать быстрее света, мы оказываемся не в лучшем положении. Чтобы переселить с Земли восемь миллиардов человек плюс достаточное количество растений и животных, нам нужно построить сто тридцать тысяч поселений. Значит, мы должны строить двадцать шесть поселений в год, если начнем работы сегодня. Это при условии, что в ближайшие пять тысяч лет численность населения планеты не возрастет.
– Возможно, – осторожно заметил Крайл, – что мы сможем строить в среднем двадцать шесть поселений в год. Со временем мы накопим необходимые опыт и знания. А система регулирования численности населения успешно работает уже не первое десятилетие.
– Очень хорошо. Тогда ответьте мне на такой вопрос: если мы, используя все ресурсы Земли, Луны, Марса и астероидов, поднимем в космос сто тридцать тысяч поселений, а с ними и все население Земли и оставим Солнечную систему на милость Немезиды, то куда направятся все эти поселения?
– Не знаю, директор, – признался Крайл.
– Мы будем вынуждены искать похожие на Землю планеты, способные без предварительного глубокого преобразования принять миллиарды землян. Об этом тоже необходимо думать, и сейчас, а не через пять тысяч лет.
– Если мы не найдем подходящие планеты, можно будет обосноваться на околозвездных орбитах возле каких-нибудь звезд, – предположил Крайл и рукой непроизвольно обрисовал в воздухе круг.
– Дорогой мой, так не получится.
– При всем моем уважении к вам, директор, должен заметить, что так уже получилось у нас в Солнечной системе.
– Вовсе нет. У нас в Солнечной системе есть планета, на которой даже сейчас, несмотря на все поселения, живет девяносто девять процентов человечества. Пока что человечество – это мы, земляне, а поселения – всего лишь окружающий Землю своеобразный пушок. Может ли пушок существовать сам по себе? У нас нет свидетельств ни за, ни против, но я думаю, что не может.
– Возможно, вы правы, директор.
– Возможно? В этом нет ни малейших сомнений, – с пылом продолжал Коропатский. – Все поселенцы делают вид, что презирают нас. На самом же деле они постоянно думают о нас, потому что мы – это их история, их модель, мы – тот источник, откуда они снова и снова черпают силы. Предоставьте поселения самим себе, и они неизбежно деградируют.
– Директор, возможно, вы и правы, но никто и никогда не пробовал это проверить. Не было такого случая, чтобы поселение попыталось существовать без связи с планетой…
– В древности
– Да, директор, – ответил Крайл.
(К чему бесполезные споры?)
– Так что, – при этих словах Коропатский нравоучительно потер указательным пальцем правой руки о левую ладонь, – нам необходимо найти планеты, для начала хотя бы одну планету. Таким образом, мы возвращаемся к Ротору.
Крайл удивленно поднял брови:
– Почему к Ротору, директор?
– Именно к Ротору. Что случилось с ним за четырнадцать лет?
– Доктор Вендель считает, что роториане не могли выжить.
(Крайл произнес эти слова с горечью. Он никогда не мог даже думать об этом без боли.)
– Я знаком с мнением доктора Вендель. Я разговаривал с нею и без лишних споров согласился с ее доводами. Но сейчас я хотел бы услышать ваше мнение.
– У меня нет определенного мнения, директор. Я могу только надеяться, что они остались в живых. На Роторе моя дочь.
– Вполне возможно, она еще жива. Подумайте сами, что могло бы уничтожить Ротор? Выход из строя какого-либо важного блока? Но ведь Ротор – не корабль, а большое поселение, на котором в течение пятидесяти лет не было никаких серьезных аварий. Конечно, Ротор прошел долгий путь в космосе от Солнечной системы до Ближней звезды, но что может быть безопаснее космического вакуума?
– А если черная мини-дыра или неизвестный астероид…
– Какие доказательства? Астрономы убеждают меня, что вероятность встречи с такими объектами практически равна нулю. Могли ли способствовать уничтожению Ротора какие-то особые свойства гиперпространства? Мы экспериментируем с гиперпространством уже не первый год и пока не обнаружили ничего опасного. Следовательно, мы вправе предположить, что Ротор благополучно долетел до Ближней звезды, если, конечно, роториане направились именно к ней, а у нас нет никаких оснований считать, что у них была иная цель.
– Я хотел бы верить, что они долетели благополучно.
– Если это так и роториане обосновались возле Ближней звезды, то возникает вопрос: что они там делают?
– Живут, – полуответил, полуспросил Крайл.
– Но где и как? На околозвездной орбите? Единственное поселение на орбите вокруг красного карлика? Не думаю. В таких условиях роториане зачахнут, и, чтобы понять это, им самим не потребуется много времени. Я уверен, они быстро зачахнут.
– И вымрут? Вы так думаете, директор?