Немезида
Шрифт:
– И вы хотите, чтобы я доставил его на Землю?
– Ее. Этот ученый – женщина. Тесса Анита Вендель с поселения Аделия.
– Ах так?
– Вот почему мы хотим поручить это дело вам. Похоже, женщины не могут устоять перед вами. – По-видимому, последнее было шуткой, хотя выражение лица Танаямы ничуть не изменилось.
– Прошу прощения за возражение, директор, но я так не считаю и никогда не считал, – ледяным тоном сказал Крайл.
– Это не важно, отчеты говорят сами за себя. Вендель – женщина средних лет, ей сорок с небольшим, дважды была замужем. Думаю, вам нетрудно будет ее
– Честно говоря, сэр, это задание представляется мне безнравственным, поэтому, возможно, для его выполнения лучше подошел бы другой агент.
– Тем не менее я хочу, чтобы этим занялись именно вы. Возможно, вы боитесь, что вам не помогут ни умение флиртовать, ни ваша неотразимая внешность. Я облегчу вам решение этой задачи. Агент Фишер, вы провалились на Роторе, но отчасти компенсировали свой провал дальнейшей работой. Теперь вы имеете возможность целиком реабилитировать себя. Если же вы не привезете с собой эту женщину, это станет для вас несравнимо большим провалом и лишит всяких шансов поправить свое положение. И все же я хочу, чтобы вами двигало не чувство страха, а только желание получить награду. Я предлагаю вам такое вознаграждение: вы привозите Вендель на Землю, с ее помощью мы строим сверхсветовой космический корабль и направляем его к Ближней звезде. Если к тому времени вы не передумаете, то сможете занять место на его борту.
– Я сделаю все, что от меня зависит, – сказал Фишер. – Я бы сделал все возможное даже в том случае, если бы не ждал никакого вознаграждения.
– Хороший ответ и, без сомнения, тщательно отрепетированный, – подвел итог Танаяма, и на его лице появился весьма отдаленный намек на улыбку.
Фишер вышел. Он хорошо понимал, что на этот раз ему предстоит самая важная в жизни охота.
Чума
Глава 31
За десертом Юджиния с улыбкой сказала Генарру:
– Кажется, ты неплохо здесь устроился.
– Неплохо, но все мы в той или иной мере страдаем клаустрофобией, – тоже улыбнулся Генарр. – Мы живем на огромной планете и вместе с тем привязаны к станции. Люди здесь не задерживаются. Стоит мне встретить интересного человека, как через месяц, самое большее через два он улетает. Как правило, работники станции быстро мне надоедают, хотя, возможно, я им надоедаю еще больше. Вот почему ваше прибытие показывали бы по головидению, даже если бы это были не вы. Ну а раз к нам прилетела сама Юджиния Инсигна…
– Льстец, – с досадой прервала Юджиния. Генарр прокашлялся и продолжил:
– Марлена предупреждала меня – для моего же блага, конечно, – что ты не совсем привыкла…
– Что-то я не заметила повышенного внимания со стороны головидения, – быстро вставила Юджиния.
– Ну хорошо, – сдался Генарр. – Я хотел сказать, что завтра вечером мы устраиваем небольшой прием. На нем ты будешь официально представлена всем, и каждый сможет познакомиться с тобой.
– И обсудить мою внешность, мои туалеты и сравнить с тем, что обо мне болтают.
– Конечно. Но Марлена тоже получит приглашение. А это значит, что ты будешь знать о нас намного больше, чем мы о тебе. К тому же твоя информация будет более надежной.
– Значит, Марлена все-таки… – с беспокойством сказала Юджиния.
– Ты хочешь спросить, читала ли она
– Я ее предупреждала, чтобы она этого не делала.
– Не думаю, чтобы она могла выполнить твое пожелание, даже если бы очень захотела.
– Ты прав. Иначе она не может. Но я сказала, чтобы она хотя бы не говорила тебе об этом. Я вижу, она все разболтала.
– Да. Но дело не в ней. Я приказал ей говорить – как командор станции.
– Что же… Теперь ничего не поделаешь. Мне очень жаль. Иногда это так раздражает.
– Да нет, меня это вовсе не раздражало. Юджиния, пожалуйста, постарайся понять. Мне нравится твоя дочь, очень нравится. Мне кажется, что она – несчастное существо, потому что, во-первых, слишком много знает и, во-вторых, никому не нравится. Это почти чудо, что она в конце концов оказалась, как ты выразилась, обладательницей неприятных добродетелей.
– Я хочу тебя предостеречь. Она из тебя вымотает всю душу. А ей – только пятнадцать лет.
– Иногда мне кажется, что есть какой-то всеобщий закон, который запрещает матерям помнить, какими они сами были в пятнадцать лет, – сказал Генарр. – Если дочь упоминает о молодом человеке, то, казалось бы, мать должна знать, что боль неразделенной любви так же мучительна в пятнадцать лет, как и в двадцать пять, а может быть, даже еще более нестерпима. Правда, судя по твоей внешности, твоя юность была более счастливой. Не забывай, что Марлена находится в особенно невыгодном положении. Она знает, что Некрасива и в то же время умна. Она чувствует, что ум должен более чем компенсировать отсутствие красоты, и видит, что на самом деле это не так. Поэтому она в бессилии только озлобляется, хотя и знает, что это тоже не приведет к добру.
– Ну, Зивер, ты настоящий психолог, – сказала Юджиния, стараясь свести все к шутке.
– Вовсе нет. Я хорошо понимаю только одну ситуацию – ту, в которой оказалась Марлена. Я сам был в таком же положении.
– О… – растерялась Юджиния.
– Все в порядке, Юджиния. Я не намерен жалеть себя и не хочу, чтобы ты прониклась сочувствием к несчастному человеку с исковерканной судьбой, потому что я себя таковым не считаю. Мне не пятнадцать лет, а сорок девять, и меня уже не мучают противоречивые желания. Если бы в пятнадцать или в двадцать лет я был бы – как тогда хотел – красивым и глупым, то сейчас моя красота давно бы испарилась, а глупость обязательно осталась. Так что в конечном счете я не проиграл, а выиграл; я уверен, что выиграет и Марлена, если только удастся подвести конечный счет.
– Что ты имеешь в виду?
– Марлена рассказала мне, что во время ее разговора с нашим общим другом Питтом нарочно вела себя так, чтобы спровоцировать враждебное отношение к себе и таким путем вынудить его дать разрешение на ваш полет на Эритро – ведь так он мог одним махом отделаться не только от тебя, но и от нее.
– С этим я не могу согласиться, – возразила Юджиния. – Я не могу поверить, чтобы Марлена играла Питтом, как марионеткой, потому что Питт не из тех, кем можно играть. Допускаю, что Марлена попыталась сделать что-то подобное. Значит, она уже дошла до того, что считает себя способной управлять людьми, а это может причинить ей массу неприятностей.