Немезида
Шрифт:
— Понимаю. И раз вы не могли этому помешать, вы предпочли убить эту девушку. Убили, потому что любили ее.
— И вы верите, что я способна была на такое? Вы верите, что я могла бы задушить ту, которую так любила? Верите, что я могла бы изуродовать ее лицо? На такое способен только гнусный, подлый мужчина.
— Да, — кивнула мисс Марпл, — вы любили ее и так поступить не смогли бы.
— Ну вот, видите, что за глупости вы наговорили.
— Вы сделали все это не с нею. Сделали, но не с той девушкой, которую вы любили. Ведь Верити осталась здесь, не так ли? Здесь, в саду.
— Вы рехнулись! Сумасшедшая старуха! Неужели вы думаете, что я спокойно выпущу вас и позволю рассказывать об этом кому-то еще?
— Думаю, что да, — ответила мисс Марпл, — хотя и не вполне в этом уверена. Вы сильная женщина, намного сильнее меня.
— Рада, что вы хоть это понимаете.
— Угрызений совести у вас не будет. Тот, кто убил раз, редко на этом останавливается. Это я наблюдала уже много раз. Вы впрочем, убили уже двоих. Ту, которую любили, но и еще одну.
— Глупую пустышку, маленькую шлюху, Нору Броуд. Откуда вы узнали об этом?
— Я все время понимала, что вы не были бы способны задушить и изуродовать такое дорогое вам существо. Но примерно, в то же время исчезла и еще одна девушка, никаких следов которой не удалось найти до сих пор. Мне кажется, что ее труп был все-таки найден, только никто не сообразил, что это труп Норы Броуд. На ней было платье Верити, а для опознания было приглашено самое подходящее лицо, лучше, чем кто бы то ни было, знавшее девушку. Для опознания пригласили вас. Вы посмотрели и заявили, что это труп Верити.
— Зачем бы мне это понадобилось?
— Потому что вы хотели отправить на скамью подсудимых того юношу, который забрал у вас Верити, которого она любила и который любил ее. Именно поэтому вы спрятали труп в таком месте, где его нескоро могли найти. Ну, а чтобы, когда его все-таки найдут, все пошло по-задуманному, вы одели эту девушку в платье Верити, положили рядом сумочку… и изуродовали ей лицо. Неделю назад вы совершили и третье убийство, вы убили Элизабет Темпл. Убили, потому что боялись ее встречи с каноником Бребазоном. Объединив то, что знал каждый из них, они могли дойти до истины. Поэтому Элизабет Темпл не должна была встретиться с каноником. Вы — сильная женщина, вы сумели столкнуть тот обломок скалы. Наверное это было нелегко, но вы очень сильны.
— Достаточно сильна, чтобы покончить с вами.
— Не думаю, — сказала мисс Марпл. — Это вам, скорее всего, не удастся.
— Это почему же? С такой старой, дряхлой ведьмой…
— Все правильно, — кивнула мисс Марпл. — Я и впрямь стара и почти бессильна, но, по-своему, я представляю правосудие.
Клотильда засмеялась.
— Мой ангел-хранитель, я думаю.
— Верите в ангела-хранителя? — с усмешкой проговорила Клотильда, приближаясь к постели.
— Может быть даже двух ангелов, — ответила мисс Марпл. — Мистер Рейфил всегда отличался широкой
Рука мисс Марпл скользнула под подушку и через мгновенье она поднесла к губам небольшой свисток. Пронзительный свист мог бы и мертвого поднять на ноги. Эффект его последовал почти мгновенно. Отворилась дверь. Клотильда обернулась назад — на пороге стояла мисс Барроу. В то же мгновенье распахнулась дверца шкафа и оттуда выскочила мисс Кук. Как мало напоминали их напряженные, суровые лица вчерашних милых, светских собеседниц!
— Два ангела-хранителя! — счастливым голосом проговорила мисс Марпл. — Мистер Рейфил все-таки высоко ценил меня!
Мисс Марпл отчитывается
— Когда вы поняли, что эти две женщины, посланные для вашей охраны, — детективы? — спросил профессор Уонстед.
Наклонившись вперед, он не спускал глаз с пожилой, совершенно седой дамы, сидевшей напротив него.
Кроме них, здесь, в одном из кабинетов министерства внутренних дел, было еще четверо: заместитель начальника Скотленд Ярда сэр Джеймс Ллойд, начальник менстонской тюрьмы сэр Эндрю Макнейл и представитель прокуратуры. Четвертым был министр внутренних дел.
— Только в самый последний вечер, — ответила мисс Марпл. — До этого я еще не была уверена. Мисс Кук еще раньше появилась в Сент-Мэри Мид, и я сразу заметила, что в садоводстве она, вопреки ее словам, совершенно не разбирается. Узнав ее потом в автобусе, я должна была решать, кто эти женщины — мои союзники или противники. По-настоящему я поверила мисс Кук только в последний вечер, когда она недвусмысленно дала мне понять, чтобы я не пила кофе, поставленный передо мной мисс Бредбери-Скотт. Намек на грозящую опасность был очевиден. Позже, когда мы прощались, она, с особым жаром пожимая мне руку, сунула в нее маленький полицейский свисток. Положив его в карман, я поднялась к себе, поставила на столик стакан молока, который так настойчиво предлагала мне моя хозяйка, и пожелала ей спокойной ночи, постаравшись, чтобы мой голос звучал так дружелюбно, как всегда.
— Вы не стали пить молоко?
— Разумеется, нет! За кого вы меня принимаете?
— Прошу прощения! — вмешался профессор Уонстед. — Не могу понять, почему вы не заперли дверь.
— Это было бы совершенно неразумно, — ответила мисс Марпл. — Я хотела, чтобы Клотильда вошла ко мне, хотела увидеть, что она будет делать, услышать, что подскажет. Я была уверена, что под утро она придет убедиться, что я выпила молоко и больше уже не проснусь.
— Это вы помогли мисс Кук спрятаться в шкафу?
— Нет. Для меня самой было немалым сюрпризом то, что она появилась оттуда. Наверное… — задумчиво добавила мисс Марпл, — наверное, она спряталась там, когда я выходила в… гм… в ванную.
— Но вы знали что эти женщины где-то в доме?
— Догадывалась, что где-то поблизости, раз уж получила свисток. Проникнуть в дом там несложно: нет ни ставен на окнах, ни сигнализации против воров. Вероятно, пока одна из них вернулась, чтобы взять «забытую» сумочку, другая успела отодвинуть задвижку на одном из окон. Судя по всему, они почти тут же вернулись и пробрались в дом, пока все там укладывались на покой.