Немезида
Шрифт:
— Ну, естественно! Мистер Рейфил, вероятно, был очень огорчен этим.
— Сомневаюсь, — небрежно бросила Эстер. — Из-за таких вещей он никогда не огорчался. Просто брал новую секретаршу, а если она не устраивала его, немедленно увольнял, позолотив пилюлю кругленькой суммой на прощание, и брал другую, пока не находил подходящую. В таких вопросах он был человеком предельно здравомыслящим.
— Да, да, я понимаю. Тем не менее, он легко выходил из себя.
— Ну, он обожал выходить из себя. По-моему, ему доставляли удовольствие все эти драмы.
— Драмы… — задумчиво повторила мисс Марпл. — Вам не кажется…
— Вы имеете в виду — из-за того, что случилось на Антильских островах? — Голос Эстер зазвучал вдруг резче.
Мисс Марпл чувствовала, что вступает на опасную почву но надо же было сделать хоть какую-то попытку добиться чего-то нужного.
— Нет, что вы, не из-за этого, а просто после того, как все закончилось, он ведь, наверное, должен был задуматься над психологической подкладкой случившегося или заинтересоваться другими случаями, в которых справедливость еще не восторжествовала, или… ну, я и сама не знаю… — залепетала она все более смущенным голосом.
— Чего ради он мог этим заинтересоваться? И не будем больше говорить о разыгравшемся тогда кошмаре.
— Конечно, вы совершенно правы. Искренне прошу меня извинить. Мне, знаете, просто припомнился один разговор с мистером Рейфилом. Он так странно выражался, что я подумала — нет ли у него какой-то собственной теории насчет… насчет причин преступности?
— Интересы мистера Рейфила ограничивались финансовыми проблемами, — сухо ответила Эстер. — Какая-нибудь хитро задуманная афера могла иногда заинтересовать его — и это все, — добавила она, смерив гостью холодным взглядом.
— Еще раз прошу прощения, — извинилась мисс Марпл. — Совершенно не к чему было вспоминать те, к счастью давно прошедшие и забытые события. Ну, мне пора идти, если я не хочу опоздать на поезд. Господи, куда же я дела свою сумочку?… Ах да, вот она… — Мисс Марпл взяла сумочку и зонтик и начала собираться в путь, понемножку отходя от только что пережитого напряжения. Уже с порога она обернулась к Эстер, пытавшейся уговорить ее задержаться и выпить хотя бы чашку чаю.
— Нет, нет, спасибо, дорогая, у меня уже нет времени. Страшно рада, что повидала вас, и еще раз от всего сердца поздравляю и желаю счастья. Полагаю, вы не собираетесь снова идти на работу?
— Ну, многие говорят, что без работы начинают скучать. Мне, однако, нравится наслаждаться бездельем и благосостоянием, которым я обязана доброте мистера Рейфила. Мне кажется, оставляя мне деньги, он как раз и хотел, чтобы я получала от них радость — пусть даже тратя на то, что сам он назвал бы женскими глупостями: дорогие платья, косметику и так далее. Я очень любила старика! — вырвалось вдруг у нее. — Да, очень любила.
Наверное, потому, что в определенной степени он непрерывно служил как бы вызовом для меня. С ним трудно было ужиться, и я была рада, что мне это удается.
— И он ухитрялся сдерживать свой характер?
— Ну, не совсем, но все-таки больше, чем кто-то мог бы о нем подумать.
Выйдя из дома, мисс Марпл еще раз оглянулась и помахала рукой. Эстер, стоявшая на пороге, весело помахала ей в ответ.
— А я думала, что она как-то связана с этим делом или, по крайней мере, знает о нем, — пробормотала
Надо основательно все продумать. Постараться как-то проникнуть в прошлое, понять, о чем, собственно, идет речь. Или, может быть, ничего не предпринимать и надеяться только, что в конечном счете она получит все-таки какие-то указания?
Мисс Марпл закрыла глаза и попыталась представить себе лицо Рейфила. Вот он сидит в саду в легком тропическом костюме, лицо морщинистое, хмурое, лишь изредка его освещает улыбка. О чем мог думать старик, строя свой план? Похоже, что о том, чтобы заинтересовать, увлечь, даже, если угодно, заставить ее, Джейн Марпл, заняться его выполнением. Зная Рейфила, это можно считать наиболее правдоподобным. Ну, хорошо, он хотел осуществить какой-то план и выбрал, нет, предназначил ее для его выполнения… но почему именно ее? Потому что случайно вспомнил о ней? Но почему он мог вспомнить о ней?
Мысли мисс Марпл вернулись к событиям, разыгравшимся на острове Сент-Оноре. Быть может, проблема, занимавшая Рейфила, как-то напомнила ему Сент-Оноре? Возможно, с нею связан кто-то, принимавший участие в тех событиях или бывший их свидетелем, и это напомнило Рейфилу о мисс Марпл? Если нет, то почему же он вдруг подумал именно о ней? Что в ней такого, что могло бы показаться ценным в глазах Рейфила? Пожилая, довольно в общем-то обычная женщина, у которой и сил уже мало, и ум далеко не такой острый, как был когда-то. Какими особыми данными она располагает?
Ничего подходящего не приходило ей в голову. Уж не решил ли Рейфил просто подшутить над нею? Можно ведь представить, что своеобразный юмор не покинул Рейфила и на смертном одре. Неоспоримо, что это вполне возможно.
— Какое-то нужное ему качество во мне должно быть, — пробормотала мисс Марпл. — В конце концов Рейфил вряд ли рассчитывал уже после смерти получить удовольствие от своей шутки. Вот только какое качество? Что во мне могло показаться таким для чего-то ценным?
Она с должным смирением попыталась оценить самое себя. Она любопытна и часто задает не совсем тактичные вопросы. Такое любопытство у провинциалки да еще старушки никого не удивляет. Может быть, дело именно в этом. Можно, конечно, поручить какому-нибудь частному детективу разведать что-то, выяснить какой-то вопрос, но что верно, то верно: насколько проще послать старушку, которая будет совать во все свой нос, болтать, не умолкая, стараться узнать о каждом всю его подноготную — и все будут находить это вполне естественным!
— Милая старушка, сплетничающая за чашкой кофе… да, это идеально подходит ко мне! Сколько их, и каждая, как две капли воды, похожа на другую… Немного рассеянная старушка, каких всюду можно встретить десятками, это при случае может быть великолепной маскировкой… Господи, неужели я напала на верное решение? Иногда я сразу могу оценить человека, потому что он напоминает мне кого-то другого, так что мне заранее ясны многие черты его характера… Я просто знаю, что за человек стоит передо мною, вот и все.