Немезида
Шрифт:
– Розовый пушистый шарф... – проговорил профессор Уэнстед. – Да, да, припоминаю...
– Что вы припоминаете?
– Старый Рэфьел. Рассказывая о мисс Марпл, он вдруг рассмеялся и сказал, что до конца жизни не забудет одного эпизода. Однажды ночью в Вест-Индии к нему в спальню ворвалась презабавнейшая старушка в розовом пушистом шарфе и самым решительным образом потребовала, чтобы он помог ей предотвратить убийство. «Черт побери, что здесь происходит?! – удивился Рэфьел. – Да кем вы себя вообразили?» И услышал в ответ, что она – Немезида. Немезида! По словам
– Майкл, – сказал профессор Уэнстед, – хочу представить вам мисс Марпл, так славно потрудившуюся ради ваших интересов.
Молодой человек лет тридцати двух окинул старушку скептическим взглядом. Типичный божий одуванчик.
– О... э-э... Да, я наслышан о вас. Глубоко признателен. – Он посмотрел на Уэнстеда: – Это правда, что меня собираются скоро выпустить на свободу?
– Очень скоро будет получен приказ о вашем освобождении.
– Да-а... – протянул Майкл с некоторым сомнением.
– К этой мысли вам пора уже привыкать, – тихо заметила мисс Марпл, задумчиво оглядывая его и пытаясь представить себе, каким он был десять лет назад.
«Молодой человек до сих пор привлекателен, хотя пережитое оставило на нем свой след. Исчезла живость и обаяние. Впрочем, со временем это, возможно, еще вернется к нему. Безвольный подбородок и красивые глаза, которые смотрят на собеседника так открыто, что тот поневоле готов поверить всему.
Очень похож... на кого же?.. – Мисс Марпл напрягла память. – Ну конечно же на Джонатана Биркина! Тот пел в хоре таким приятным баритоном, да и девочки буквально вешались ему на шею. Жаль, что он влип в ту некрасивую историю с подделкой чеков...»
– Да-а... – Майкл еще более смутился. – С вашей стороны весьма любезно... и, разумеется, столько хлопот... – Он запнулся.
– Признаюсь, я испытывала удовольствие, расследуя это дело, – пришла ему на помощь мисс Марпл. – И рада была познакомиться с вами. До свидания. Надеюсь, теперь все ваши невзгоды позади и судьба будет к вам благосклонна. Хоть сейчас и нелегкие времена для нашей страны, но, полагаю, вам удастся найти работу по душе.
– О да. Спасибо. Я... я и в самом деле глубоко благодарен вам. – Голос его по-прежнему звучал неуверенно.
– Вообще-то вы должны благодарить не меня, а своего отца, – заметила мисс Марпл.
– Отца? Да он никогда не уделял мне особого внимания!
– Перед самой своей кончиной мистер Рэфьел сделал все; чтобы добиться для вас справедливости.
– Справедливости?
– Да, ваш отец считал, что справедливость – превыше всего. По-моему, и сам он был очень справедливым человеком. В письме, предлагая мне взяться за расследование, мистер Рэфьел написал:
«Людские суждения как ручейки,А правда среди них как многоводный поток...»–
– Нет, Библия... – Мисс Марпл развернула небольшой пакет. – Они отдали мне это, полагая, что, возможно, я захочу оставить себе на память... поскольку я помогла выяснить истинный ход событий. Однако, на мой взгляд, у вас больше прав... если, конечно, вы этого пожелаете... А может, и не пожелаете.
Мисс Марпл протянула Майклу фотографию Верити Хант – ту самую, что показала ей Клотильда Брэдбери-Скотт.
Молодой человек долго ее разглядывал. Черты его лица смягчились, складки на лбу разгладились, но потом обозначились резче. Мисс Марпл молча смотрела на Майкла. Воцарилась гнетущая тишина. Профессор Уэнстед безмолвно взирал на старую леди и молодого человека.
Он понял, что наблюдает своего рода кризис, возможно, момент, предопределяющий для Майкла Рэфьела всю последующую жизнь.
Наконец молодой человек со вздохом вернул фотографию мисс Марпл:
– Нет, я не хочу этого. Прошлого не вернешь. И ее тоже. Теперь мне нужно строить жизнь заново, не оглядываясь назад. Вы... – Он умолк и посмотрел старушке в глаза. – Вы понимаете меня?
– Да, понимаю и думаю – вы правы. Желаю удачи в новой жизни.
Попрощавшись, Майкл вышел.
– Не слишком эмоциональный молодой человек, – заметил Уэнстед. – Мог бы поблагодарить вас куда сердечнее. Вы столько сделали для него.
– Все в порядке, – возразила мисс Марпл. – Я и не ожидала ничего другого. Иначе он пришел бы еще в большее замешательство. Ведь весьма не просто начать жизнь заново, взглянуть на нее иначе... да еще чувствуя себя обязанным совершенно постороннему человеку. Надеюсь, Майкл справится. К счастью, он не ожесточился. Теперь мне понятно, почему та девушка полюбила его...
– Надеюсь, Майкл изберет правильный путь...
– В этом я как раз не уверена. Не знаю, справится ли он сам... Дай ему бог встретить хорошую девушку.
– Знаете, что меня больше всего подкупает в вас? Ваш потрясающе практичный ум.
– Она вот-вот должна появиться, – сказал мистер Бродриб мистеру Шустеру.
– Да. Совершенно невероятная история, верно?
– Сначала я не поверил этому. Когда старик Рэфьел перед смертью вызвал меня к себе и начал отдавать распоряжения, мне показалось... э-э... ну, что он впал в маразм. Хотя ничто вроде бы на это не указывало...
Зазвонил телефон. Мистер Шустер поднял трубку.
– Она уже здесь, да? Пригласите ее сюда. Пришла, – обратился он к компаньону. – Я сгораю от любопытства. Ничего более странного я в жизни не слыхивал. Отправить старушку разъезжать по провинции и поручить ей искать что-то, о чем она и понятия не имеет! Кстати, полиция считает, что та женщина совершила не одно, а три убийства! Три! Останки Верити Хант обнаружили под холмиком в саду, как и говорила мисс Марпл. Без следов удушения и побоев на лице.
– Удивительно, как она не прикончила старушку. Едва ли мисс Марпл оказала бы ей достойный отпор.