Немезида (пер. А. Андреева)
Шрифт:
Теперь все громче раздавались голоса сторонников десятичной системы счета времени. Юджиния точно знала, что Питт тоже склонялся к такой системе, но даже он не решался предложить ее, опасаясь очень сильного сопротивления.
Наверно, это не навсегда. Архаичному делению года на месяцы и недели уделяли все меньше и меньше внимания, а о традиционных праздничных днях все чаще и чаще забывали. Для Юджинии, например, как астронома были важны только дни. Когда-нибудь старый календарь отомрет, а в совсем далеком будущем должны появиться новые согласованные системы счета времени, какой-нибудь Галактический
И вот теперь Юджиния считала дни, оставшиеся до Нового года — совершенно произвольно выбранной даты. На Земле была хоть какая-то причина; там Новый год начинался в период солнцестояния — зимнего в Северном полушарии, летнего в Южном. Земной год определялся скоростью движения Земли по орбите вокруг Солнца, о чем сейчас на Роторе помнили одни астрономы.
Теперь же для Юджинии, хоть она и была астрономом, Новый год означал только одно — готовящуюся авантюрную прогулку Марлены по Эритро. Эту дату Зивер Генарр использовал лишь как удобный предлог, позволивший ненадолго отложить рискованную затею. Юджиния согласилась; считалось, что она уступила романтическим мечтаниям дочери. Погруженная в такие размышления, Юджиния не сразу заметила, что Марлена внимательно смотрит на нее. (То ли она вошла совсем бесшумно, то ли Юджиния настолько задумалась, что не слышала ее шагов? И давно ли она здесь?) — Привет, Марлена, — чуть слышно сказала Юджиния.
— Ты чем-то расстроена, — серьезно заметила Марлена.
— Это можно заметить, не обладая особой проницательностью. Ты по-прежнему хочешь выйти со станции?
— Да. Это решено. Окончательно.
— Но почему, Марлена, почему? Ты можешь объяснить так, чтобы, я могла понять?
— Нет. Ты не хочешь понять. Он зовет меня.
— Кто зовет тебя?
— Эритро. Он хочет, чтобы я вышла со станции, — обычно хмурое лицо девочки улыбалось. Терпение Юджинии лопнуло.
— Марлена, когда ты так говоришь, у меня создается впечатление, что ты уже заразилась этой… этой…
— Чумой? Нет, не заразилась. Дядя Зивер только что заставил меня сделать еще одну сканограмму. Я ему говорила, что в этом нет необходимости, но он сказал, что сканограмма, сделанная перед нашим выходом, нужна для сравнения. У меня все абсолютно нормально.
— Сканирование мозга не может ответить на все вопросы, — нахмурилась Юджиния.
— Тем более этого не могут страхи матери, — резко ответила Марлена, потом более мягким тоном продолжила:
— Мама, я знаю, ты против того, чтобы мы вышли на планету, но еще одной отсрочки не будет. Дядя Зивер обещал. Даже если будет дождь или плохая погода, я все равно пойду. В это время года ни ураганов, ни резких температурных перепадов не бывает. Да и в любое другое время года здесь их почти нет. Это чудесная планета.
— Но она безжизненна, мертва. Здесь живут только бактерии, — брезгливо сказала Юджиния.
— Когда-нибудь здесь будем жить мы. — Марлена мечтательно смотрела вдаль. — Я в этом уверена.
Глава 56
— Наш защитный костюм очень прост, — объяснял Зивер Генарр. — Он не рассчитан на сопротивление давлению, это не водолазный костюм и не скафандр астронавта. Вот шлем, к нему из баллона подается воздух, а тот воздух, который ты выдыхаешь, потом регенерируется.
— Он мне подойдет? — спросила Марлена, неприязненно поглядывая на довольно толстый псевдотекстильный материал.
— Модным назвать его, конечно, нельзя, — признал Генарр; его глаза весело поблескивали. — Он сделан не для красоты, а для дела.
— Дядя Зивер, мне все равно, как я буду выглядеть, — не без раздражения парировала Марлена, — но я не хочу еле-еле тащиться по планете. Если этот костюм будет мешать ходьбе, то грош ему цена. Немного побледневшая Юджиния наблюдала за этой сценой, плотно сжав губы. В конце концов она не выдержала:
— Марлена, костюм нужен для твоей же безопасности. И мне все равно, будешь ты в нем еле тащиться или бегать.
— Мама, но костюм должен быть удобным, как же иначе? Удобный костюм будет защищать нисколько не хуже.
— Этот костюм тебе подойдет, — сказал Генарр. — Во всяком случае более подходящего мы не нашли. Дело в том, что все они рассчитаны на взрослых. — Он повернулся к Юджинии. — Сейчас мы редко ими пользуемся. Одно время, вскоре после того, как чума утихомирилась, мы довольно часто выходили со станции. Теперь же окрестности станции уже хорошо изучены, а для редких более дальних путешествий удобнее герметичные Э-мобили.
— Я хотела бы, чтобы вы и сейчас воспользовались Э-мобилем.
— Нет, — возразила Марлена, которую это предложение, очевидно, сильно задело. — На самолете я уже летала. Я хочу ходить, я хочу чувствовать под ногами почву Эритро.
— Ты с ума сошла, — недовольно сказала Юджиния.
— Перестань, пожалуйста, намекать… — не выдержала Марлена.
— Где твоя проницательность? Я не имею в виду чуму, я хочу сказать, ты просто сошла с ума в самом обычном смысле слова. Я хочу… Марлена, с тобой я тоже сойду с ума… Зивер, ты уверен, что эти старые защитные костюмы не утратили герметичности?
— Юджиния, мы их проверили. Уверяю тебя, они в хорошем состоянии и вполне пригодны. Запомни, я иду вместе с Марленой в таком же костюме. Юджиния, очевидно, только искала, к чему бы еще придраться.
— Ну а если вам понадобится… — она сделала неопределенный жест рукой.
— Помочиться? Ты это хотела сказать? Наши костюмы рассчитаны и на такую ситуацию, хотя это и не очень удобно. Впрочем, в течение ближайших нескольких часов такая опасность не должна нам грозить. К тому же мы не будем уходить слишком далеко от станции и при необходимости сможем быстро вернуться. Юджиния, теперь нам надо идти. Стоит очень хорошая погода, и этим надо воспользоваться. Марлена, разреши, я помогу тебе с костюмом.
— Ты, кажется, тоже рад этой авантюре? — резко спросила Юджиния.
— Почему бы и нет? Признаться, я и сам не прочь пройтись по планете. Ты знаешь, станция быстро начинает напоминать тюрьму. Если бы все мы почаще выходили прогуляться, возможно, люди задерживались бы здесь и на более долгое время. Ну вот, Марлена, теперь осталось только закрепить шлем.
Марлена замешкалась.
— Дядя Зивер, подождите минутку, — сказала она и подошла к Юджинии, протянув руку, уже спрятанную в толстом рукаве костюма. Юджиния скорбно смотрела на дочь.