Немая

Грозд Евгения

— Тох, тебе надо в больницу, — вкрадчиво молвил следак, сканируя рентгеном его рану.

— Я в порядке.

— Рука синеет. Пуля сто пудов в кости застряла…

— Твою мать! Справлюсь! — упрямо рявкнул Медведь и покосился на меня.

— Ты ей нужен, — тихо процедил Калин, нагнувшись к другу. — Как бы она сейчас на тебя не злилась. Эта рана тебя спишет. Поверь учёному.

Антон опустил взгляд, отвернувшись, а следователь разочарованно выдохнул, пройдясь от окна к стене и обратно.

Нет, я не злюсь

на Антона. Я злюсь на себя. За то, что поддалась, расслабилась и потеряла бдительность. Тая — моя ответственность, а я… Я отвлеклась! Отвлеклась на мужчину… Гребаная женская слабость и доверчивость!

Поднялась со своего места и приблизилась к мужчинам. Те напряженно посмотрели на меня со смесью недоверия. Писать записки? Не могу, руки до сих пор трясутся. Указала в окно, а после на плечо Антона.

— Поехали, — произнесла чётко губами, стараясь, чтобы Ярослав смог разобрать.

— В больницу, — и он разобрал. — Ты помоги ему, Надь, а я к машине.

Ярослав умчался вперёд, а я аккуратно потянула Медведя с дивана. Антон, попытался сперва отстраниться, но зашипел от боли, когда задел рукой торшер. Поддержала мужчину сбоку, жестами побуждая его опереться на себя.

— Надя, я её найду… Башкой разобьюсь, но найду. Жить спокойно не смогу, — в его голосе чувствовалось непередаваемое сожаление — Антон не на шутку казнил себя, хотя не должен.

Подняла на него взгляд и нежно коснулась пальцами рта, прося замолчать. Изумруды глаз напомнили черную гладь озера, которую тревожила утренняя рябь. Погладила по колючей щеке и направила мужчину во двор, едва ли, не неся на себе. Ярослав помог усадить Антона на заднее сиденье и после тронул авто с места.

Сельская больница в разы отличалась от городской. На посту бдела лишь заспанная медсестра, а дежурного врача пришлось поднимать по звонку, и то на третью попытку.

Ворчливый мужичок приехал через час на своём вездеходном велосипеде, а увидев ранение Антона, окинул нас всех подозрительным взглядом.

— Об огнестреле обязан сообщить куда следует.

— Не обязательно, служивый, — добродушно ответил Калин и продемонстрировал тому своё удостоверение.

Врач изучал корочку покруче детектора.

— Вы его? — следующий вопрос вызвал смешок.

— Иногда бывает желание, но нет, не я, — улыбнулся Ярослав. — Хулиганы. И я их найду, только друга сперва подлатайте, лады?

— Угу, — кивнул медик. — Сейчас сделаем рентген, а там разберёмся. Пошли, Антох.

Помогла Антону подняться и уже хотела с ним, но Ярослав поймал за локоть, прося остаться. Проследила, как мужчина скрылся в процедурном, а после покорно вернулась к следователю.

— Мне нужно чтобы ты вспомнила, как называлось то эскорт-агентство? — и сунул в руки телефон с открытым чатом, заголовок которого носил имя "Герыч". — Это мой напарник, — тут же пояснил мужчина.

— Не помню. Помню

только имена тех, что там были, — напечатала я, не отправляя сообщение.

— Давай их, — сдался Калин.

— Шмель, Сусанна, Маэстро. Последний, кажется, главный.

— Это даже не имена, — прочитав молвил Ярослав. — Ладно, опиши тогда каждого и отправь сообщение.

Вспомнить их внешность и отличительные признаки не составило труда. Добавила ещё описание дома и прилежащей окрестности. Вернула следователю телефон, написав в том же чате:

— Пансионат и его постояльцев нужно?

— Уже нет, — сипло отказался Ярослав, насторожив. Поймала его за запястье, требуя пояснить. Мужчина тяжело выдохнул, глядя с сожалением:

— Пансионат полностью сгорел… За день до смерти твоего мужа.

О боже! Зажала рот рукой и пошатнулась.

— Тихо, — Калин подхватил за талию и увлёк на скамью. — Оль… То есть… Прости, Надь, дело набирает оборот. Мне важно понять, кто такой Мирон. Тогда будем знать, какую именно опасность ты для него представляешь. Пожалуйста, подумай, что такого важно могло произойти между вами? Кроме интима конечно же.

— Я рассказала всё, — напечатала в чате.

Ярослав задумчиво опустил голову, думая.

— Кроме тачки, ты ещё что-нибудь брала?

Мотнула головой, но после вспомнила:

— Мобильник, — напечатала с ошибкой на "о". — Но я его выбросила.

— Куда?

Куда? Чёрт его знает! Я была тогда в шоке. Меня едва не сделали рабыней, потом избили, и я смертельно ранила человека. В голове до сих пор винегрет.

— Не помню. Где-то за МКАД, — набрала на клавиатуре.

— Дьявол, — выдохнул следак. — Ладно, оставим пока этот вариант.

Калин резко поднялся, когда дверь врача открылась и изнутри вышел бледный Антон.

— Пулю я изъял, — сообщил медик. — Ввел антибиотики. Жить будет, рука тоже восстановится. Отпустить вас, увы, не могу. Сами понимаете, протокол, — и посмотрел на Калина. — А лучше сходите лично. Тут за углом участковый. Сами всё расскажите.

Удрученно осмотрела мужчин. Калин раздраженно выдохнул и покорно кивнул:

— Спасибо, служивый, удружил.

Выйдя из медпункта, всем нутром ощутила протест Антона, что совсем не собирался идти в ментовку.

— Местный участковый ещё та гнида. Пока на лапу не дашь и носом не поведёт.

— А нам и не надо чтоб вёл. Дадим на лапу и тем более не поведёт. Тоха, с огнестрелом они обязаны проверить. Уж лучше сами, чем потом нас. Шагай давай и не юли. Со всем разберёмся по мере поступления информации.

Калин притормозил, пропуская меня вперёд. Дернула увесистую дверь отделения на себя, продолжая фоном слушать их спор. Из холла мгновенно повеяло прохладой и сыростью. Глаза ещё не успели разобрать полумрак помещения, как сознание оглушил до боли знакомый вопль.