Нелюдим
Шрифт:
Ну почему он не прикончил его много лет назад? Пристрелил бы из ружья, когда была такая возможность.
Прекрати. Не время терзаться сожалениями.
«...настоятельно рекомендуем оставаться в закрытых помещениях до тех пор, пока ситуация не разрешится».
— Отличный совет, — сообщил Тоби радио.
Он свернул вправо, скрываясь от припаркованных полицейских машин, а затем снизил скорость, пробираясь по проулку.
— Оуэн! — крикнул он из окна. — Выходи, Оуэн! Это Тоби!
Если бы полиция его остановила,
— Оуэн!
Тоби медленно объезжал целый квартал, постоянно выкрикивая имя Оуэна, но его друга нигде не было. Похоже, полиция начинала оцеплять район, и, когда он проезжал мимо, его пропустил молодой полицейский.
И что теперь делать?
Куда пойдет Оуэн?
Глупый вопрос. Дикий зверь во время массовых убийств не мог обдуманно пойти в какое-либо место. И Тоби всего лишь нужно было двигаться по следу из трупов до тех пор, пока ему не повезет или пока полиция не разберется с Оуэном первой.
— Оуэн!
Он свернул в следующий жилой комплекс. Этот квартал был богаче предыдущего — Тоби любил изредка проезжать здесь в рождественские праздники из-за потрясающих праздничных огней.
Он продолжал выкрикивать имя Оуэна.
— Что случилось? — спросил мужчина, прогуливающийся по тротуару. — Вы потеряли собаку?
— Нет. И вам нужно уйти с улицы.
— Почему? Что происходит?
— Просто уйдите с улицы. Тут небезопасно.
Тоби свернул за угол. Может, он зря тратил время? Может, было бы лучше поехать в полицию и все им рассказать?
— Оуэн!
И тут появился Оуэн.
Он стоял между двумя домами, весь скользкий от крови. Тоби ударил по тормозам, припарковался, вышел и, подождав, когда по улице проедет автомобиль, захватил пистолет.
— Боже, Оуэн, что же ты наделал? — спросил Тоби, ступая на газон. — Почему у нас всегда все через задницу?
Оуэн показал знаками: боюсь.
— Я тоже.
Тоби хотел извиниться, вымолить прощение у своего друга прежде, чем сделать то, что было необходимо сделать, но вместо этого он молча поднял пистолет и направил его на Оуэна.
Оуэн развернулся и побежал.
Тоби выстрелил.
Промах. Он был почти уверен, что сделал это намеренно, и мысленно выругал себя, нырнув между домами за Оуэном. Ему казалось, что он вот-вот умрет от инфаркта, если, конечно, не истечет кровью раньше, но Тоби заставил себя двигаться настолько быстро, насколько могло выдержать его измученное болью тело.
За задними дворами домов, между которыми бежал Тоби, начинались дворы следующего ряда. Добежав туда, Тоби увидел женщину в открытом дверном проеме заднего крыльца, которая, скорее всего, выглянула посмотреть, откуда раздается стрельба.
Неужели она не слышала, что на свободе бегает дикий зверь? Разве она не знала, что, когда раздаются выстрелы, нужно спрятаться в доме?
Сердце Тоби еще на один
Тоби закричал. Он чувствовал, как его тело стремится отключиться. Разве Оуэн не видел, что иного выхода из этого безумия не было?
Он подошел к дому и, шатаясь, пробрался через дверной проем. Женщина лежала на спине: ее окровавленное тело подергивалось, вокруг были разбросаны внутренности. Оуэн даже не стал ее есть. Он просто убивал.
На совести Тоби оказалась еще одна смерть. Сколько их уже было? Даже сосчитать было сложно.
Кровавый след вел через гостиную на кухню, но, даже если бы не было визуального ориентира, крик ужаса подсказал бы Тоби, где находится Оуэн. Он перешагнул через тело женщины и побежал вперед.
Тоби вбежал в кухню как раз в тот момент, когда Оуэн вырвал зубами горло мальчика-подростка. Мальчик стоял перед Оуэном, закрывая того от пули. Тоби знал, что это глупо: подросток умирал, если уже не умер, но он все равно не мог рисковать его жизнью.
— Оуэн, пожалуйста! — закричал Тоби.
Тело мальчика рухнуло на керамический пол.
Оуэн бросился на Тоби.
Он такого не ожидал, и, прежде чем Тоби смог нажать на спусковой крючок, Оуэн, оскалив зубы, повалил его на пол.
Пистолет вылетел из его руки и заскользил прочь по мокрой плитке.
Оуэн заскрежетал зубами. На лицо Тоби упала большая капля окровавленной пены. Монстр поднял лапу, но затем остановился.
Тоби попытался сказать что-нибудь подходящее к ситуации, что-нибудь вроде: «Оуэн, это я — Тоби, твой лучший друг!» — но его сковал страх.
Станет ли он последней жертвой Оуэна или всего лишь очередным трупом в ряду убийств в эту, как ее могла бы окрестить пресса, Ночь зверя?
Оуэн посмотрел на него, опустил руку, затем подскочил и рванул из кухни обратно в гостиную.
Несколько секунд Тоби не шевелился, стараясь отдышаться. Затем он вернул себе пистолет и двинулся из кухни, но поскользнулся на луже крови и тяжело рухнул набок, сбив дыхание.
Он лежал словно в трансе.
Тоби гадал, будет ли Сара выплевывать проклятья ему в лицо — или на его надгробный камень?
Придется ли ему говорить с Мэриэнн?
А с Ханной?
Наверное, все же лучше умереть.
Нет. Это была малодушная мысль. И жалкая. Мысль лузера. Он не мог уйти, оставив это дело незаконченным.
Тоби встал, подождал, пока пройдет приступ головокружения, и выбежал из дома. Снаружи Оуэна видно не было.
Он обошел весь двор, выкрикивая имя монстра и стараясь услышать крики боли.
Ничего.
Наконец Тоби сел в машину и возобновил поиск за рулем. Оуэн мог спрятаться и зализывать раны или все еще передвигаться в поисках новых жертв. Тоби следовало предполагать второе.