Нелюдь
Шрифт:
Теперь сердце билось у меня в висках, и я ждала... тяжело дыша и судорожно сжимая пальцы.
***
Она приехала. Я знал, что она едет. Она сама молила меня о встрече, писала мне каждую минуту сегодня. Но пока такси не остановилось возле крыльца и из него не вышла стройная девушка в потрясающем чёрном платье до колен, облегавшем идеальные формы, я неотрывно смотрел на телефон, ожидая от нее извинений и сообщения о том, что передумала. И это было бы совершенно естественно, учитывая, кто такая Мирослава Белозерова.
Но сейчас она стояла с закрытыми глазами
Подошел к таксисту и расплатился, отпуская его. А когда развернулся к Мирославе, едва не застонал вслух. Эта маленькая ведьма полностью оголила спину. И я, блядь, не видел в своей жизни никого сексуальнее ее в этом скромном, на первый взгляд, платье.
Пробежаться пальцами по изгибу спины, улыбнувшись мурашкам, покрывшим светлую кожу. А потом она медленно положила в мою ладонь кусочек ткани, и меня едва не разорвало от осознания, что это трусики. Подняв руку к ее лицу, медленно вдохнуть в себя запах ее белья, наблюдая за тем, как краска смущения заливает алебастровые щёки. Да, девочка, ты правильно всё поняла. Сунул кусочек шёлка в карман и взял Миру за руку, стиснув зубы от того, с каким безоговорочным доверием она сжала мои пальцы. Она была напряжена, она боялась, но сейчас я понятия не имел, чего именно: того, что поведу за собой, или что оттолкну.
Глупая. Даже если ты сейчас захочешь - не отпущу.
Мы медленно поднялись на второй этаж отеля, я открыл ключом свою комнату и втянул ее за собой так, что она впечаталась в мою грудь. В паху прострелило возбуждением. Немедленным. Острым. От ощущения близости ее тела. От того, каким мягким и горячим оно было в моих руках.
Развернул ее к себе спиной и поднес указательный палец к ее губам, сначала по нижней, затем по верхней, пока она не открыла рот. Дааа, маленькая. Вот так. Губами по ее шее вниз, слизывая те самые мурашки. Вкус ее кожи взрывается на языке ярким фейерверком. Скользнул пальцем в ее рот...О, да, Принцесса...Вспомни, сколько раз ты делала это в своих фантазиях, вспомни, как писала мне о них.
***
Услышала шаги, и пульс взорвался, стало тяжело дышать. Короткими, судорожными вздохами-рывками. С завязанными глазами обостряется все. Каждое из чувств. И я чувствовала его запах. Горьковато - острый. Как дорогой кофе и легкий табак. Он курит. Я так явно представила сигарету в его пальцах, вены на запястье и часы. Я была уверена, что он носит часы. Ожидание прикосновения.
Слышу, как отдалился. Скорее всего, рассчитывается с таксистом и идет обратно. И это скольжение подушечек пальцев вдоль голого позвоночника по коже табуном мурашек. Стиснул мою руку, и я стиснула в ответ. Так сильно, что стало больно. Да! Его пальцы такие сильные, такие ...Боже...сколько раз я представляла эти пальцы на мне, во мне. Везде.
Повел за собой, и я послушно пошла следом. Мы зашли в комнату, в которой тихо играла музыка, чувственная «Enigma», но сейчас, в нашем напряжении она казалась слишком громкой.
«Прикоснись и поцелуй меня
Где тебе хочется.
Прикоснись и ласкай меня
Как тебе хочется».
Когда резко втащил меня туда, я буквально упала на него и застонала от этой близости. Слишком близко. Так близко, что у меня закружилась голова.
Снова трогает мои губы. Сначала нижнюю, потом верхнюю, и я приоткрываю рот, стараясь поймать его палец губами.
Когда прикоснулся губами к шее, меня пошатнуло и болезненно заныло внизу живота. Запредельное напряжение. Возбуждение и предвкушение, восторг и волнение. Калейдоскоп сумасшествия. Целует мою шею, а меня трясет от переизбытка чувств. От остроты происходящего.
Погрузил палец мне в рот, и я инстинктивно обхватила его губами. Между ног стало мокро. Вкус его кожи ... бьет по нервам, адреналином по всему телу. Мне хочется... мне хочется так много, так невыносимо много, и я боюсь вздохнуть, боюсь, что мне это снится. Боже! Джокер... если бы ты знал, что со мной творится сейчас...
Обхватила его запястье двумя руками и протолкнула палец глубже, вытаскивая и снова погружая себе в рот, нежно сбоку, обвивая языком, лаская кончик его пальца, и снова глубже в рот. Внутри появляется легкий страх... страх, что вот это дикое возбуждение может исчезнуть. Как и всегда. С другими.
***
Уткнулся в ее волосы, унимая боль, взорвавшуюся в низу живота, когда она начала творить нечто невообразимое своим язычком. А я выдыхал ей в затылок и думал о том, сколько женщин ласкали меня ртом, скольких я имел грубо, скольких доводил до слез или, наоборот, позволял вести им. Сотни. Но ни от одной ни разу так не срывало крышу, как от нее сейчас.
Захватить пальцами дерзкий язычок и слегка сжать его. Никогда не командуй рядом со мной! Веду всегда только я! Достаточно больно, чтобы Принцесса поняла?
И Мирослава опускает голову, а я проталкиваю в ее рот второй палец, оттягиваю ее голову за волосы назад и смотрю сверху вниз, как мои пальцы врезаются в нее поршнем, между кроваво-красных губ, на всю длину. Она знает, что я смотрю, она дрожит, зная, о чем я сейчас думаю. И она тоже видит эти картинки. Как я трахаю ее рот. Мокрыми пальцами по ткани платья, к торчащему соску. Ущипнуть его и вдохнуть в себя ее жадный выдох. Прижимая ее к себе вплотную, давая понять, насколько сильно хочу ее сейчас.