Нелюдь
Шрифт:
Узнав из разговора милиционеров, что случилось непоправимое, Коптев молча сел на кресло и закрыл лицо руками.
Прежде чем покинуть дежурную часть, Смирный распорядился:
– Подними и Овсянникова, пусть подходит в отдел.
Овсянников Вячеслав работал в группе у Смирного. Несмотря на молодой возраст, он был довольно опытным оперативником, Смирный, как старший, всегда полагался на него, по сложным делам предпочитал работать с ним. В группе состояли еще три оперативника, но руководитель решил пока их не беспокоить, надеясь раскрыть преступление по горячим
В два часа ночи следственно-оперативная группа была почти в сборе, не хватало только судебного медика. В ожидании эксперта Смирный приказал Овсянникову:
– Подними кого-нибудь из работников детсада, к нашему приезду ворота должны быть открыты.
Вскоре появился судебный медик, и группа выехала к месту обнаружения трупа.
Группу возле открытых ворот детсада встретил Овсянников с женщиной-воспитательницей.
Смирный спросил у нее:
– Вы Наталья Леонидовна?
– Да.
– Записку для Коптевой оставили вы?
– Да, я.
– Ничего подозрительного не заметили? Следы какие-нибудь возле ворот?
– Нет, тут же темно. А где следы?
– Сейчас увидите. Будете понятой.
Подойдя к пугающей возвышенности под детским грибком, из-под которого выглядывала рука человека, все смолкли, представляя в голове ужасы разыгравшейся трагедии. Смирный и Овсянников стали разгребать снег, и перед всеми открылась жуткая картина растерзанной женщины в распахнутой шубе…
Следственно-оперативная группа установила следующее: на женщину напали сзади, ножевой удар нанесен под левую лопатку, повредив сердце, смерть наступила почти моментально. Затем преступник поволок свою жертву на территорию детсада, под детским грибком расстегнул ей шубу, изрезал ножом внутреннюю одежду и, возможно, вступил в половую связь. Затем ножом искромсал тело, сделав надрезы на груди, животе, гениталии. После совершенного злодеяния преступник засыпал труп снегом и скрылся. На трупе не были обнаружены следы спермы – очевидно, преступник по какой-то причине не смог довершить начатое злодейство.
По горячим следам раскрыть преступление не удалось, начальнику отдела милиции Энска позвонили из областного Управления, пообещав направить опытных сыщиков для помощи.
Спустя три дня в городе было совершено еще одно подобное преступление. На женщину по фамилии Попова напали сзади, ударили ножом между лопаток, но преступнику помешал прохожий, и тот скрылся. Женщина с тяжелым проникающим ранением осталась жива, но ничем следствию не могла помочь – преступника она не видела и, соответственно, не могла описать его внешность.
Это был уже серьезный сигнал. В городе заговорили о появлении маньяка-убийцы. Областное Управление внутренних дел направило на подмогу трех опытных сыщиков, но сколько бы ни старались милиционеры, преступник так и не был обнаружен. Преступления сразу же поставили на контроль в Генеральной прокуратуре Советского Союза. А соскочить с контроля генпрокуратуры было невозможно, если только не раскрыть побыстрее дело. Никто не был готов к такому развитию событий, ведь контроль со стороны надзорных органов – это дамоклов меч над головой
Преступник затаился, нападения на женщин прекратились. Очевидно, он испугался массовых проверок всех мужчин города, возможно, даже попадал в поле зрения милиционеров, но те не смогли углядеть в нем убийцу.
Так «заглухарило» самое страшное убийство, совершенное в городе. В это время по городам и весям Советского Союза вовсю действовал не один десяток серийных убийц, но все их жуткие похождения руководством страны замалчивались – в стране победившего социализма среди советских людей не могут существовать такие кровавые монстры.
Областное Управление милиции постоянно направляло оперативников для раскрытия этого резонансного убийства. Если приезжие сыщики сначала прилагали усердие, чтобы поймать преступника, то со временем они смирились с тем, что преступления никогда не раскроются, поэтому наезжали в Энск только для проформы, чтобы между делом попивать пивка в бане, любезно предоставленной местными милиционерами, по возможности приятно провести время в компании здешних девушек.
Никогда не забывали об этом душераздирающем случае лишь два оперативника – Смирный и Овсянников. Они по крупицам из года в год собирали информацию, которая могла бы пролить свет в деле о загадочном убийстве гражданки Коптевой
Часть первая
Безвинные жертвы
1
Наташа Сатарова и Рута Вожжина окончили школу в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году. Обе поступили в Иркутский педагогический институт, но у подруг душа не лежала к учительству, и они стали подумывать о том, как бы перевестись в институт народного хозяйства. В деканате им объяснили, что для перевода надо окончить хотя бы первый курс педагогического, и подруги, скрепя сердце, продолжили учебу. Рута была бойкой и шустрой девушкой, быстро знакомилась с парнями и также быстро рвала с ними связи. В последнее время она дружила с однокурсником, коренным иркутянином, часто бывая с ночевкой у него в гостях. Наташа же была скромной и застенчивой, сторонилась молодых людей, отвергая любую попытку ухаживания. Однажды после нового года Рута встревоженно поделилась новостью со своей подругой:
– Таша, по-моему, я беременна.
– Ты что, спишь с ним?! – ужаснулась подруга.
– Давно, – призналась она. – Уже месяца три, а то и больше.
– А он-то собирается на тебе жениться?
– Откуда?! – криво усмехнулась девушка. – Мы уже расстались с ним.
– И что теперь? Хочешь рожать ребенка и стать матерью-одиночкой?
– Нет, не хочу. Мне надо учиться.
– Так иди же к врачу, пока не поздно, надо сделать аборт, – посоветовала подруга.
В конце января врач, осмотрев Руту, дал ей направление в абортное отделение Иркутской городской больницы.