Нелюдь

Петров Дмитрий Николаевич

— Это правда, — ответил я, вспомнив события прошлого вечера. Юля протянула руку и сжала мою ладонь.

— Это была та самая женщина? — спросила она тихо.

Я сразу понял, что она имеет в виду. Ведь не случайно Юля предупреждала меня о грозящей опасности…

— Та самая, — сказал я. — Ты была совершенно права. Когда ты звонила мне, я на самом деле был в опасности.

— Я не могла ошибиться, — произнесла Юля спокойно. — Ведь не случайно со мной случился почти что обморок тогда, в филармонии. Просто я не хотела тебе

говорить.

— Почему? — спросили мы почти одновременно с Людмилой.

Та тоже вытаращилась на дочь, потому что впервые об этом услышала.

— Когда та женщина дотронулась до меня на лестнице, — сказала Юля. — Меня словно прошибло током… Как будто это был электрический разряд… Я поскользнулась и чуть не упала, и женщина схватила меня за руку. Вот тогда я и почувствовала, кто она такая.

— Кто? — не удержалась Людмила, чуть не подпрыгнув на месте и с ненавистью глядя на меня. — Кто она такая?

— Это была та самая женщина, которая вырезала у меня глаза, — тихо ответила Юля и добавила: — Я не могла ошибиться. Когда все это происходило, я не знала, мужчина это или женщина. Я просто ощущала прикосновение рук к моему лицу, к голове… Может быть, я и подумала, что это женщина, но тогда не придавала этому никакого значения. К чему? Какая была разница — женщина это или мужчина? Я ощущала только прикосновение рук к своему лицу… А сейчас, когда та женщина дотронулась до меня, это было как удар грома, как молния в самую глубину сознания. Я сразу все вспомнила… Я узнала это прикосновение, это был тот же самый человек.

— Так вот отчего ты упала в обморок? — спросил я и метнул взгляд на Людмилу, которая онемела в своем кресле и испепеляла меня взглядом.

— От этого, — подтвердила Юля.

— Почему же ты мне сразу не сказала об этом? — спросил я недоуменно. — Ведь у тебя была такая возможность… Сказала бы.

— Нет, — покачала головой Юля. — Дело в том, что мои подозрения ведь ни на чем не основывались. Это были просто мои ощущения, вот и все. Образы моего больного сознания. Я сказала бы тебе, и как бы я могла это подтвердить?

— Сказала бы просто так, — ответил я растерянно.

На это Юля усмехнулась.

— Просто так? — спросила она. — И ты поверил бы мне? Я сказала бы тебе, что та женщина, с которой ты пришел в филармонию и от которой ты без ума, — убийца и монстр? Сказать про нее такое и в качестве подтверждения своих слов сослаться на внутреннее чувство? Да ты никогда бы не поверил мне. Просто подумал бы, что во мне говорит ревность и обида. Вот и все, чем бы это могло закончиться.

Так вот в чем было дело… Вот отчего Юля стала так неразговорчива после своего обморока. Она была просто парализована страхом, своими ужасными воспоминаниями, подозрениями и полной невозможностью поделиться ими с кем-то… Даже со мной.

Можно представить себе ее отчаяние в те минуты и часы… Если бы она честно сказала бы мне о том, что она чувствует

относительно Хельги, я и вправду подумал бы, что это голос ревности… Она совершенно права…

— Но я не могла просто промолчать потом, — сказала Юля вдобавок. — Меня все сильнее и сильнее охватывало чувство, что ты можешь попасть в беду, что тебе грозит какая-то опасность. И вот я решила позвонить тебе и предупредить… Излишне говорить о том, что я понимала — опасность исходит, конечно же, от этой ужасной женщины… Я все это понимала, но не могла тебе сказать. Ты только раздражился бы внутренне на меня, даже если бы ничего не сказал.

И это было чистой правдой. Но все-таки Юля спасла меня. Ведь именно после ее тревожного звонка я решил предупредить Скелета.

Я так доверял отчего-то Хельге, что мне бы и в голову не пришло подстраховаться и рассказать Скелету о том, что меня зовут на встречу. Я просто пошел бы, как баран, и был бы убит. Тоже как баран…

Удивительное дело — отчего мы всегда так безоглядно доверяем людям, с которыми переспали? Может быть, человек вообще так глупо устроен? Стоит тебе полежать в постели с женщиной, и тебе уже кажется, что ей можно доверять и что она не способна ни на какую пакость в отношении тебя… Очень глупо получается.

На самом же деле, как говорила одна моя случайная знакомая, секс — не повод для знакомства…

А очень затягивает, между прочим. Желание доверять телесно близкому человеку очень заманчиво. Были ведь времена в истории нашей славной родины, когда обычным делом были доносы жены на мужа, а мужа — на жену. Очень даже просто — написал донос в НКВД, и все… Можешь считать, что ты свободен и руки у тебя развязаны. Человек, с которым ты до этого делил постель, прочно сидит, если вообще еще жив, а ты можешь делать все, что угодно.

Такое бывало сплошь и рядом. Тоже, кстати, тема для отдельных размышлений, потому что это ведь были не единичные случаи…

В такую же психологическую ловушку попал и я. Кто же мог подумать, что Хельга окажется убийцей и монстром? Уж только не я.

А Юля и вправду сделала все, что только смогла в той ситуации. Она точно знала, кто такая Хельга, и точно знала, что она задумала в отношении меня. Но не менее точно Юля знала, что ей никто не поверит. В первую очередь я сам. Поэтому она пыталась просто как-то дать мне понять, чтобы я был поосторожнее. Это меня и спасло.

«Как интересно получается, — подумал я. — Я все делал для того, чтобы спасти Юлины глаза, чтобы отомстить за нее, вылечить, а на деле вышло, что это она спасла мою жизнь».

— Мы поймали ее, — сказал я, и почувствовал, как пальцы Юли сжали мою руку.

— Она теперь в надежном месте, — добавил я.

— Геннадий поехал туда? — спросила вдруг Людмила тревожно.

— Да, он еще должен сделать там кое-что, — ответил я лаконично, не желая вдаваться в подробности.