Нелюдь-2

Шелег Дмитрий Витальевич

Немного подняв себе настроение, догнал успевшего уйти далеко вперед Кира и пристроился рядом.

Рынок начался как-то незаметно. Сначала появились многочисленные бедняки, которые плотно стояли по двум сторонам от дороги и продавали свои нехитрые пожитки.

За ними шли всевозможные торговцы, которым не хватило места на рынке, и они, тесня бедняков, довольствовались местами вдоль дороги. Суровые, изрезанные всевозможными шрамами лица так называемых «торговцев» больше всего напоминали мне физиономии отъявленных головорезов, кем, собственно, они и являлись.

Такие сначала перережут тебе глотку, а только потом будут разбираться, кто ты вообще такой есть.

От таких «приветливых» личностей мы с Киром, не сговариваясь, старались держаться подальше. Он – потому что был опытный. Я – потому что не хотел оставить кому-нибудь из них свои уши в подарок!

Вход на рынок был обозначен большой каменной аркой, через которую за день проходили тысячи посетителей. Арка выглядела массивной и монументальной, а сам рынок был огражден большой монолитной стеной, которая, как сказал Кир, еще в давние времена была построена магами земли.

К арке-то мы и поспешили.

Если честно, из-за маленького роста идти в плотной толпе мне было очень тяжело. Поэтому ничего не оставалось, кроме как пристроиться за каким-то широкоплечим воином в кольчуге.

За время пребывания в этом мире я общался в основном с детьми, и как-то привык, что они примерно на голову или чуть выше меня. Но вот взрослые люди, ростом гораздо выше, вызывали во мне жгучее чувство раздражения.

Задумавшись, я не заметил, как идущий впереди воин остановился, и врезался в него.

Мужчина обернулся, а я, забыв, в каком мире нахожусь, выплеснул на него свое раздражение.

– Поаккуратней можно?! Тут вообще-то дети ходят! – возмутился я и начал его обходить, и тут кто-то очень сильный, схватив меня за рубаху, поднял в воздух.

Моим пленителем оказался тот самый воин, которого я использовал в качестве «ледокола» для себя. Здоровенный лысый мужик со злым взглядом и некрасивым шрамом на щеке. Он легко держал меня в воздухе на вытянутой руке и смотрел прямо в глаза. Я хоть и оказался в столь неудобном и унизительном положении, но пороть горячку не стал. Понимая, что мои трепыхания будут казаться очень смешными, перестал дергаться и, сложив руки на груди, спокойно повис у него в руке. И тоже стал смотреть ему в глаза.

Заметил, что за Лысым, как я успел окрестить мужчину, стояли несколько мордоворотов, бдительно осматривающих толпу на предмет беспорядков.

– Может, ты поставишь меня на землю и поговорим как мужчина с мужчиной? – приподнимая бровь, спросил я, надеясь его рассмешить.

И вправду, в глубине его глаз я увидел легкую тень полуулыбки. Его губы дрогнули, и он неожиданно гулко рассмеялся. Сопровождающие, услышав мою фразу, тоже заулыбались.

Отсмеявшись, мужчина начал вертеть меня в разные стороны и пристально рассматривать с ног до головы.

– А ты, вообще, что за нелюдь такая? – густым басом спросил он. – Ни разу еще такую не видел.

– А какую ты видел? – спросил я. За что тут же и поплатился, потому что Лысый меня встряхнул, от чего моя не блистающая качеством рубаха

затрещала, а я начал опасаться остаться совсем без нее.

– Отвечай на вопрос, когда я спрашиваю, – все еще с улыбкой, но с грозным оттенком в голосе сказал мужчина.

– Нелюдь я!

– Не дури, – встряхнул он меня еще раз. От чего рубаха затрещала еще сильней. – Я же могу и жестко спросить.

– Не дурю! Мне всего-то четыре года. Я всю свою жизнь прожил в трущобах и не знаю, кто мои родители! Откуда тогда мне знать, кто я?! Поэтому все просто и незамысловато зовут меня Нелюдь.

Лысый хмыкнул.

– Слышал уже про тебя, – сказал он.

– Откуда?! – сделав как можно более удивленный вид, спросил я. Хотя уже догадывался, откуда ветер дует.

– Да сегодня до меня дошли слухи, что какая-то мелкота, защищая себя, порезала двух нищих, при этом понося их так, что у моих людей это умение ничего, кроме жгучей зависти, не вызывает.

Вот теперь я был крайне ошарашен. Я, оказывается, местная знаменитость! Хотя с какой-то стороны это хорошо. Теперь всякие бандиты будут относиться ко мне чуточку по-другому. Они уважают силу и способность постоять за себя.

– Пусть подходят, если что, – сказал я, – обучу за соответствующую плату.

Здоровяк хмыкнул и опустил меня на землю.

– Свободен, – сказал он и дальше двинулся по рынку.

Как только Лысый со своими людьми отошел достаточно далеко, ко мне подбежал Кир и, схватив за руку, затащил за ближайший прилавок.

– Кто это был? – махнул я головой в сторону удаляющейся компании.

– Это правая рука Никона, Люк, – шепотом ответил Кир, – вот он и ходит, за порядком тут следит.

– А почему шепотом? – с улыбкой спросил я.

– Да так, было дело, встречались, – машинально потер попу смущенный Кир, видимо вспоминая отвешенный ему пинок, и поспешил перевести тему: – Пошли, что ли, наших искать?

– Ну пошли, только не быстро, хочется все здесь внимательным образом осмотреть.

Блуждая по рынку, я пришел к мысли, что мне лучше скрыть свои уши, пока это не привело к какой-нибудь беде. Прохожие уж слишком внимательно смотрели на меня и на мои ушки. К тому же может случиться такое, что меня опять кто-нибудь из интереса захочет рассмотреть поближе, а мне это совершенно ни к чему. Хорошо еще, что Люк оказался неплохим парнем, хоть и старательно скрывал это. А если бы попался какой-нибудь отморозок? То-то же.

На одном из прилавков я обнаружил кусок серой ткани, которая, если сложить ее треугольником, стала бы очень неплохой банданой, как раз на мою голову, и скрыла бы мои уши от любопытных взоров окружающих. Улучив момент и заслонившись каким-то мужчиной, я вошел в ускорение и, подпрыгнув, сдернул кусок ткани и сунул себе за пазуху, а потом, не выходя из ускорения, как можно более незаметно скрылся с места преступления. Повернувшись через двадцать шагов, я с улыбкой наблюдал, как торговец тряс за грудки того самого мужчину, за спиной которого я прятался, и требовал вернуть ему «невероятно дорогой шелковый платок».