Нелюбимый мой

Горская Ева

– А как он за всем этим присматривает?

– Видишь ли, он Верховный или Главный. Какого-то определенного названия нет. У каждой стаи есть свой альфа. Каждый из них принес братцу клятву верности на крови. Интересный обряд. Я думаю, ты его еще увидишь. Иногда альфы в стаях меняются.

– То есть я правильно поняла, что эти местные альфы что-то вроде бет?

– Ну, если очень грубо говоря, то да. Но это немного другое.

– Виктор настолько силен?

– Да. Он, пожалуй, один из сильнейших оборотней в Европе. Думаю, при особом желании он бы

мог расширить зону своего влияния. Но знаю, что ему то, что есть тяжело удерживать. Слишком много проблем. Брат всегда жалуется на отсутствие толковых оборотней в помощниках. Мы немного отклонились. Помнится, ты спрашивала, что дает метка Олесе?

Ольга опять только кивнула, отпивая остывший чай. Она даже не вспомнила, что пятнадцать минут давно истекли. Слишком уж был интересен их разговор.

– Представь, какая это власть, какое ощущение, когда каждый оборотень на такой огромной территории должен слушаться твоих приказов?

– Понимаю, - хотя, на самом деле девушка ничего не понимала. Ей это было просто не интересно.

– Ну, так вот Луна второй по значимости оборотень в стае. Сразу после альфы. Я думаю Олеся по большей части из-за этого согласилась на такие условия. Говорят, у нее не очень сильная волчица.

– А что значит сильная или не сильная волчица?

– Сильный волк оказывает более сильное влияние на человеческую сущность.

– Поэтому твой брат бывает иногда таким, - Ольга замешкалась, припоминая их первую встречу, когда он на нее накинулся, - немного бешеным?

– Ты хорошо сказала. Да, он иногда очень импульсивен. Но всегда быстро отходит. Слишком разумен. Слишком практичен. Слишком сильна и человеческая сущность.

– А что еще делает метка и статус Луны?

– Ты про Олесю? Ну, как брат и рассказывал, он теоретически признал ее парой. Значит, она может жить в его доме, может приказывать его людям. Понимаешь, Оль, я раньше никогда не слышала, чтобы оборотень метил сразу двух сук.

При слове 'сука' лицо Ольги скривилось.

– Извини, - тут же произнесла девушка.
– Я понимаю, что тебе еще слишком непривычен наш лексикон. А для человека это звучит грубо.

– Да. Но все хорошо. Спасибо тебе за рассказ. А как-то можно избавиться от метки?

– Я о таком не слышала.

– А вырезать? - предположила Ольга.

– Не знаю, - Виолетта очень задумчиво рассматривала молодую женщину.

– Я не думаю, что Олеся на такое согласиться, - Ольга лишь кивнула, умолчав, что имела в виду себя.

– Вспомнила. Виктор сказал, что я теперь пахну им. Олеся тоже?

– Да. Видишь ли, в этом главная проблема. Теперь к Олесе не подойдет ни один оборотень, так как от нее уже пахнет сильным самцом. Она как бы свободна и как бы занята одновременно.

– Но ведь люди не чувствуют запахов так остро, - предложила логичный с ее точки зрения вариант Ольга.

– Не все так просто. Ты не понимаешь психологию чистокровных сук. А Олеся именно такая. Она никогда не свяжется с человеком.

– Но у нее, похоже, нет выбора, - зачем-то сказала Ольга.

–

Нет. Но она этого не понимает. Остается надеяться, что она, как и Виктор встретит пару среди людей со спящей кровью.

– А зачем Виктор вчера меня представлял, как Луну, если у стаи она уже была?

– Олеся не была официально представлена. Он не успел. Я хочу сразу тебя предупредить. Должен бы состояться сбор всех альф, которые ходят под братом. Ради твоего представления.

Ольга только сглотнула. Это же сколько народу? Она искренне надеялась, что ей не придется в этом участвовать. Девушка очень не любила массовые сборища, а особенно находиться в центре внимания. Она заметила, как Виолетта поежилась. Ольга вчера ее среди оборотней тоже не видела. Возможно не любовь к толпе - это у них общее.

– Ви, а что было бы, если бы у Виктора стояла парная метка, а после он встретил меня?

– Честно признаться, не знаю. Скорее всего ничего.

Ольгу как холодной водой окатило. Из-за распутства Толманского, из-за его нежелания хранить верность Олесе была разрушена ее жизнь. Девушка посмотрела на часы и обомлела, прошел час. Ее уже 45 минут должна была дожидаться Олеся. Ольга представила реакцию кузины и поморщилась.

– Ви, я собираюсь пройтись по магазинам. Виктор хотел, чтобы ты мне составила компанию. Ты не против?

– Нет, - тихо произнесла девушка. Но по ней было видно, что Виолетте это не по душе.
– Виктор меня предупредил. Когда ты хочешь пойти?

– Давай где-то через час. Я еще хочу заглянуть к сыну.

– Чудесный малыш, - Виолетта произнесла с какой-то грустью и нежностью одновременно.

– Ты ему тоже очень понравилась, - Ольга поднялась.
– Встретимся в холле через час?

Теперь была очередь Виолетты молча кивнуть.

– Где ты так долго ходишь?
– недовольно спросила ее Олеся, захлопывая дверь ванной и включая душ.

– Я была у Виолетты.

– Что можно так долго делать у этой? Ладно, у нас совсем нет времени, а столько всего необходимо обсудить. На вот держи, спрячь получше, - Олеся сунула ей в руки маленькую коробочку.

Ольга открыла ее и увидела небольшой шприц и флакончик с лекарством.

– Что это такое?
– непонимающе спросила девушка.

– Анестезия, - видимо не заметив в глазах кузины должного понимая, Олеся добавила, - сильное снотворное.

– И зачем оно мне?
– не поняла Ольга.

– Какая же ты..., - видимо сестра хотела опять ее оскорбить, но передумала. Она глубоко вздохнула, явно пытаясь взять себя в руки.
– Вколешь Толманскому. Или ты решила остаться с ним?

– Нет, - тихо выдохнула девушка. Не понимая, как снотворное поможет ей избавиться от Виктора.

– Я не понимаю, - честно призналась Ольга.

– Когда он заснет, вколешь ему снотворное. Оно должно сработать практически сразу. Но Виктор тебе в любом случае ничего не сделает. Он ведь тебе говорил об этом?
– дождавшись подтверждающего кивка, кузина продолжила.
– Потом позовешь меня. Я его помечу. И все.