Нелюбимый мой
Шрифт:
– Но ты обещал...
– Оля, - предупреждающе прорычал он и тут же извинился, когда ее тело сжалось, а до его обоняния донесся аромат зарождающегося страха.
– Прости. Я не хотел тебя напугать, малышка. Я помню, что обещал. А я всегда держу данное слово. Получит твой ненаглядный Колесников свободу. Но тебе лучше забыть о нем сразу.
Он поднялся и одел сброшенные в спешке штаны:
– Поднимайся, сокровище мое. У меня остался всего час. А я хочу еще успеть принять душ и вместе позавтракать.
Виктор не стал добавлять, что он еще хочет успеть. Но по тому, как Ольга покраснела,
– Я так разучусь ходить, - жалобно простонала девушка, когда он поднял ее на руки.
– Мама, мама!
– возбужденный сынишка бросился ей навстречу, когда она зашла в спальню к Даниле. После совместного завтрака в постели ненасытному оборотню все-таки пришлось отпустить ее и у нее появилось свободное время.
– Дядя Матвей не позволил мне выйти из комнаты!
– поделился мальчишка своими детскими страхами.
– А я так испугался!
Вот и еще один существенный минус ее нынешнего положения. Пусть Виктор не запретил ей общаться с ребенком, но он занимает слишком много ее времени. Вчера она почти не видела сына. А сегодня ночью ее никто не поставил в известном, что Данька чего-то испугался и вынужден был в одиночку справляться со своими страхами. А она, глупая, сама не подумала об этом. Болтала с Виолеттой, вместо того, чтобы успокаивать ребенка. Ведь она даже не вспомнила о нем. Ольга не переставала корить себя за такую невнимательность.
– Ночных криков?
– решила все-таки уточнить. Вдруг сына еще что-то напугало.
– Ага, - признался ребенок, повиснув на женщине.
– Но, когда дядя Матвей превратился в милую собачку, я сразу перестал бояться!
– рука Ольги, гладящая сына по волосам, замерла, а сама женщина оцепенела.
– Солнышко, а как давно дядя Матвей превращается в собачку?
– успокаивающе спросила она, пытаясь больше умиротворить свои чувства, нежели успокоить ребенка. Похоже, Данила был в восторге от всего этого.
– Ну, - начал рассказывать ребенок, - когда меня забрали большие дяденьки, а тебя нигде не было, мне было очень страшно. Они куда-то везли меня. А я плакал. Тогда дядя Матвей вышел из машины и превратился в собачку.
Господи, что пережил ее ребенок, пока она спала в объятиях оборотня? Какая она - никчемная мать! А Виктору и Матвею она выскажет все о методах воспитания чужого ребенка! Это же надо было додуматься перекидываться при малыше. А если бы он испугался и остался заикой на всю жизнь? Или еще чего похуже?
Ольга уже хотела было пообещать ребенку, что никто не посмеет его запирать в комнате и он в любой момент сможет ее увидеть, но подумала, что сначала придется спрашивать разрешения у Виктора. Вот и еще один минус: на каждое действие ей придется получать разрешение у оборотня. Надо срочно было придумать способ избавиться от оборотня. Лучше конечно было бы, чтобы он сам ее отпустил. Но Толманский ясно дал понять, что не намерен отказываться от Ольги и предоставляемых ее сексуальных услуг. Значит, остается бежать! Но, как? Хотя, даже если девушка придумает как, вставал вопрос куда? Ведь у нее не было ни близких, ни знакомых, которые могли бы помочь. Единственный человек, который мог бы помочь - супруг. Но муж, бывший муж отказался от
– Мама, а мы пойдем сегодня кататься на качельках?
– спросил Данила.
– Ты обещала!
Девушка вспомнила, что действительно два дня назад обещала сыну прогулку в парк аттракционов на 'Диво Остров'. Прошло всего каких-то два дня, а ее жизнь так резко изменилась. Она - почти разведенная женщина, любовница известного олигарха, ненавидимая кузиной, теперь живет в сказочном мире оборотней, где няня сына превращается в большого доброго волка.
'Собачка', - улыбнулась женщина.
– Нет, мой дорогой, - Ольга вспомнила о приготовленном сюрпризе и отцепила сынишку от себя.
– Дядя Виктор приготовил нам какой-то сюрприз, - девушка поморщилась.
– Ты ведь хочешь полетать на самолетике?
– Хочу! Но в парк тоже хочу! Когда мы пойдем в парк?
– В парк мы обязательно сходим. Ты уже позавтракал?
– Нет. Я тебя ждал. Вчера ты не пришла кушать со мной, - сын опять неосознанно укорял ее в невнимательности к нему. Мало ей было собственных угрызений совести.
– Не пришла, - констатировала Ольга.
– Ты простил меня?
– Ага. Мне весело было.
Действительно ее ребенку вчера было весело целый день. Еще бы, пока Ольга отдыхала, сын гулял по магазинам. Сейчас огромная спальня была завалена бесчисленными коробками с игрушками. Данила даже не успел все распаковать. Складывалось впечатление, что ему купили все, на что он показал пальцем. Но Ольга должна была признать, что купили только безопасные для трехлеток игрушки. Молодая женщина еще вчера успела все просмотреть. Никаких конструкторов с мелкими деталями. Ничего, от чего мог пострадать ребенок.
– Хочешь позавтракать на кухне или здесь?
– В саду.
– Хорошо.
В саду, так в саду. Ольга очень надеялась, что в саду никого постороннего не будет. У нее абсолютно вылетело из головы, что Толманский собирался давать интервью.
– Ольга, сердце мое, иди сюда, - услышала она знакомый ненавистный голос, стоило ей, Дане и Матвею, который не отходил от них, но держался на почтительном расстоянии, выйти на улицу и направиться к беседке.
Ольга обреченно передала поднос с едой незаметно подошедшему Матвею и обратилась к сыну:
– Я скоро.
Но ребенок уже не слушал ее, устремившись к прекрасной беседке, увитой диким виноградом.
Оборотень уже приблизился сам, а стоило Ольге повернуться, как ее поймали в объятия.
– Пусти, пожалуйста. На нас люди смотрят.
Действительно в саду было очень оживленно. Похоже именно здесь должна была состояться эта проклятая встреча с журналистами.
– Зачем?
– удивился Толманский, лишь крепче прижимая к себе и зарываясь лицом ей в волосы.
– Пусть смотрят и завидуют.