Нелюбимый мой

Горская Ева

– Ты голодна?
– Виктор изумленно смотрел на свою пару. Он уже успел переместиться с девушкой и семенящим следом дворецким в холл. Ольга утвердительно кивнула.
– И почему ты молчала, девочка моя? Давайте ваш ужин, Арсений.

Если задуматься, Толманский тоже испытывал голод, но скорее голод телесный. Хотя, от мяса с кровью он сейчас тоже не отказался бы.

– Показывай выбранную спальню, сокровище мое. Ты уложила ребенка?

Ольга снова утвердительно кивнула.

Когда они, наконец-то, остались одни, Ольга тихо спросила:

– Ты понимаешь, что нам нечего праздновать?

Виктор загасил свечи. Арсений

несколько перестарался. Свечи и шампанское были явно лишними на этом праздники жизни. Это об обрел истинную пару, а Ольга потеряла семью, во всяком случае она так упорно продолжала считать, а ему придется с этим смириться. На какое-то время.

– Оля, ты должна понять, девочка моя сладкая, - он притянул ее к себе на колени и уселся в кресло около сервированного столика, - что для нас обретение истинный пары. Да, я даже не знаю, с чем сравнить. Примерно тоже самое, что для обычного бедняка выиграть джек-пот.

– Понятно, - тихо и как-то слишком уж обреченно прошептала девушка.
– Ты меня не отпустишь?

Виктор отрицательно покачал головой.

– Никогда?

– Нет, сокровище мое. Для моего волка - ты единственная. А волки выбирают пару на всю жизнь. Пара - это смысл жизни. Для многих - сама жизнь.

Виктор прижимал к себе свое бесценное сокровище и очень надеялся, что он не влюбится. Он видел в каких идиотов превращает здравомыслящих людей это чувство и какие безумные поступки, прикрываясь любовью, они совершают. Ему по уши хватало физического влечения к этой женщине и желаний волка оберегать, заботиться и защищать.

– Скажи, пожалуйста, а влечение - это тоже часть этого?
– казалось, Ольга задавала этот вопрос с какой-то затаенной надеждой.

– Да, сладкая. Что ты будешь?
– он взял тарелку и вопросительно посмотрел на нее. Виктор не собирался отказывать себе в удовольствии покормить Ольгу, превращая это в прелюдию к основному блюду.

Ему показалось или женщина как-то уж слишком облегченно выдохнула. Ольга промолчала, тогда он сам решил за нее.

– Открой ротик, милая, - он поднес маленькое канапе из ветчины, оливок и огурчика к ее ротику.
– А теперь, жуй. Хорошая девочка. Тебе сегодня понадобится много сил. Ты ведь понимаешь это?

В глазах и аромате молодой женщины появились отголоски страха, но она явно попыталась совладать со своими эмоциями.

– Скажи мне, пожалуйста, чего ты испугалась?

– Я...
– его пара замялась.

– Меня?
– усмехнулся он и по выражению, промелькнувшему в зеленых глазах, понял, что угадал.
– Запомни, пожалуйста, как аксиому, ни один оборотень не может причинить физического вреда своей паре. Тебе не стоит бояться меня или моей реакции.

Виктор даже предположить не мог, что страх в запахе желанной женщины может быть так неприятен. Еще и волк внутри выл, требуя быстрее овладеть парой. Мужчине и самому не терпелось ворваться в Ольгу, заявляя окончательные права на эту женщину. Но он тянул, не хотел спешить, не хотел спугнуть хрупкое перемирие, возникшее между ними. Хотя с каждым мгновением все отчетливее в воздухе разливался аромат желания его пары.

– Ты сказал, что я пожалею, - выдавила она и потянулась к стакану с вином.

– Пожалеешь, родная, - он усмехнулся, но почувствовав, как сжалась девушка, быстро добавил, - но исключительно в постели. Я буду наказывать тебе сексом.

Виктор действительно ласкал ее всю

ночь, подводил к самой вершине и отступал. И действовал так бессчётное количество раз, пока не понял, что Ольга практически засыпает под ним. Утро уже давно вступило в свои права, когда он брал ее в последний раз.

– Виктор, - взмолилась в очередной раз утомленная девушка, - пожалуйста.

Но он так и не позволил ей кончить. Обнял сзади и сжал ее запястья, чтобы она не жульничала. Чувствовал, как его паре некомфортно и молча материл себя, что заставляет девушку мучиться. Но он должен был показать Ольге, что нельзя противоречить ему, а тем более пытаться убить. И не знал другого способа, чтобы не сделать еще больнее. Итак, им утром предстоял нелегкий разговор.

Ольга почувствовала, как мужчина подминает ее под себя.

– Я надеюсь, ты все осознала, сокровище мое, и больше не будешь пытаться меня убить?
– весело спросил ее любовник, но взгляд оставался крайне серьезным. Ольга утвердительно кивнула. За ночь она почти смирилась с влечением к этому мужчине. Ей стало намного легче, когда он подтвердил ее догадки, все это искусственное. А настоящие ее чувства - любовь к мужу, Ольга бережно спрятала глубоко в душе и хранила, как самое ценное сокровище. Она обязательно придумывает, как разорвать эту связь.

Девушка видела какими злыми глазами смотрела на нее Олеся. Та никогда не простит ей, что Ольга 'увела' у нее мужчину. Но, возможно, она захочет заполучить Толманского и поможет ей избавиться от оборотня, переключив внимание на себя. Вчера Ольга и дворецкий Толманского очень некстати зашли в кабинет. Но эта сцена на многое открыла ей глаза, давала надежду на будущее. Олеся не хочет терять выгодную партию, а Ольге он не нужен бесплатно.

Виктор снова ласкал ее, а она ласкала его в ответ. Когда молодая женщина приняла для себя решение, как действовать, ей стало морально намного легче находиться в обществе этого мужчины. Так было до тех пор, как между очередными сумасшедшими поцелуями Толманский, оторвавшись от нее на миг и переводя дыхание, неожиданно спросил:

– Ты выйдешь за меня?

Ольга просто оцепенела. Она боялась представить, что творится в голове у этого мужчины. Еще вчера он собирался жениться на ее кузине, а сегодня зовет замуж незнакомую несвободную женщину.

– Виктор, - осторожно начала она, - я замужем.

– Это ненадолго, - отмахнулся он, а она замерла.

– Ты что-то сделал с Кириллом?
– Ольга боялась упоминать при Викторе имя супруга, страшилась разозлить и навести еще большую беду на любимого.

– За кого ты меня принимаешь?
– Толманский перекатил ее на себя, но из объятий не выпустил.
– Я хочу, чтобы ты развелась. Бумаги подготовят сегодня же, если они еще не готовы.

Девушка пришла в ужас от мысли, с какой скоростью и упорством паровоза действует этот оборотень.

– Виктор, ты только не сердись, пожалуйста, но я хочу знать, что стало с Кириллом?

– С ним все нормально, - отмахнулся оборотень.
– А будет еще лучше, если ты согласишься.

– Поясни, пожалуйста, мои дальнейшие перспективы, - ей очень не понравилось такое наплевательское отношение к единственно важному для нее вопросу. А еще ее пугала перспектива провести остаток жизни с мужчиной, который ей не нужен. Мужчиной, который навязан искусственно. Мужчиной, который не дает дышать и который решает все за нее.