Нэлли

Тагеев Борис Леонидович

Это был морской прилив, разбивавшийся р коралловые рифы, т.-е. острова, образовавшиеся из кораллов.

Таких коралловых островов огромное множество в южной части Тихого океана. Некоторые из них поднимаются над уровнем моря и покрыты растительностью, другие же скрыты под волнами и становятся видимыми для глаза только во бремя морского отлива.

Эти острова и являются самыми опасными для моряков. Немало судов разбивается и гибнет в коралловых рифах, местонахождение которых моряки изучают самым тщательным образом.

Коралловые острова известны с незапамятных времен.

Зарождаясь в илистом морском дне, микроскопическое живое существо— морской полип— начинал быстро размножаться, поднимаясь к морской поверхности. Полипы выделяют из себя известковое вещество, которое с их смертью твердеет и образует ствол, похожий на ствол дерева с ветками. На мертвых, окаменевших полипах молодые поколения продолжают свою строительную работу, заполняя глубину морей большими коралловыми лесами. Достигнув поверхности воды, коралловые ветки настолько плотно сплетаются, что представляют собой общую сплошную массу, в которую набиваются различные морские растения и трупы животных. Все это гниет, сливается с кораллами, частью каменеет, а частью превращается в почву. Когда вы ступите на коралловый риф, вам кажется, что вы находитесь на обыкновенной земле. Только под водой кораллы имеют различные цвета: красный, желтый, белый и даже лиловый.

Таких коралловых островов огромное множество в южной части Тихогоокеана.

— Какие кораллы находятся возле Гавайских островов? — спросил матроса Петр.

— Здесь больше желтый или белый коралл, — отвечал тот. — Ну, да пропади они совсем, эти проклятые кораллы! Из-за них в бурную погоду и не войти в Жемчужную гавань, — прибавил он, указывая на пенящийся полукруг.

— Посмотрите, а ведь наш спутник все еще с нами, — заметил Дик, указывая пальцем в сторону передней мачты.

Над фок-мачтой парил большой альбатрос, которым не раз любовались Петя и Нэлли в первые дни путешествия, когда девочка еще была здорова.

Иногда им казалось, что он не летит, а скорее скользит в воздухе, нисколько не напрягая свои крылья. Изредка взмахнет он ими и, будто нежась в воздушном пространстве, ловко переваливается с боку на бок.

В это время два матроса выбросили за борт целый чан объедков, оставшихся от ужина. Альбатрос стрелой упал на воду и с жадностью начал пожирать куски плавающего хлеба.

— Ишь обжора! — заметил Дик. — Альбатросы страшно прожорливы, — прибавил он.

— Зато они и делают огромные перелеты, — сказал Петя.

Действительно, альбатрос является единственной птицей, которая перелетает экватор. Обыкновенно в декабре он носится над южными морями. Там, где-нибудь на необитаемом острове или на коралловом рифе его самка высиживает своего единственного птенца, а когда на севере наступает лето, то она летит туда и достигает Охотского моря.

— Ведь на вид он не больше домашнего гуся, — продолжал Петр, следя за парящей птицей.

— Да, но зато размах его крыльев не меньше шести метров, — перебил матрос.

С

этими словами он поднял свою щетку, взял ведро и, шлепая босыми ногами по мокрой палубе, пошел к капитанскому мостику.

— После обеда увидимся! — крикнул он юноше.

Пассажиры уже выходили на верхнюю палубу.

У всех были оживленные, довольные лица; после долгого морского путешествия всех радовала близость берега.

У Пети также было легко на душе. Жизнь Нэлли была вне опасности, сам доктор поручился ему за это. С радостным чувством он направился теперь вниз в свою каюту, чтобы немного заснуть, отдохнув от бессонных ночей, проведенных у постели больной.

IV. Дик

Петр очень любил Дика.

В первый же день плавания на «Игле» к юноше подошел высокий, красивый матрос и заговорил с ним по-английски.

— Я слышал, что вы русский. Правда это? — спросил незнакомец.

— Да, я русский, — ответил Петр.

— Ваша фамилия Орлов? Не так ли?

Петр был очень удивлен тем, что матрос знал его фамилию, и, заметив проницательные черные глаза своею собеседника, подумал: «Уж не сыщик ли это?»

Незнакомец словно угадал мысль юною путешественника и улыбнулся.

— Я прочел вашу фамилию в списке пассажиров и решил с вами познакомиться, — сказал он.

Они разговорились.

Петя узнал, что его новый знакомый тоже русский, но слывет за американца, хотя никогда не принимал американскою гражданства.

— Для них я американец, пусть это так и останется! — сказал Дик.

Дик круглый день был занят работой и ему редко удавалось с глазу на глаз беседовать с юношей. Однако, он успел узнать о планах своего молодого земляка и рассказать ему о себе.

Петя узнал, что Дик был сыном портового рабочею в Кронштадте и что его звали Иван Андреевич Серов. С юных лет Ваня пристрастился к морю, а когда подрос, то поступил в мореходные классы. Каждый год ученики этих классов должны были совершать плавание на каком-нибудь из коммерческих пароходов, русских или иностранных, в качестве судовых практикантов или юнг.

Ваня попал на английский пароход «Флору», отправлявшийся в Южную Америку. Капитан этого парохода оказался настоящим зверем. Он бил матросов, и однажды дал такую сильную затрещину русскому юнге, что у Вани надолго оглохло правое ухо. Капитан всегда был вооружен револьвером и находился под постоянной охраной трех преданных ему матросов. Никто из экипажа не решался дать ему отпор.,

Кормили матросов на «Флоре»» хуже, чем кормят на хорошей ферме свиней. Команда не выдержала и забастовала. Капитан предложил забастовщикам начать работу. Получив решительный отказ, он, не говоря ни слова, вынул револьвер и выстрелил в стоявшего против него матроса. Тот упал навзничь. Пуля пробила ему плечо. Трое телохранителей капитана сделали также по выстрелу, но ни в кого не попали.

Безоружные матросы, увидев, что им не справиться с командиром, взялись за работу.

Но возле американских берегов «Флора» была застигнута сильной бурей. Обе мачты оказались сломанными, и наконец корабль потерял руль.