Нелегкая поступь прогресса
Шрифт:
Члены военного совета по очереди стали высказываться, и выяснилось, что мнения о дальнейшей кампании разделились на прямо противоположные: одни ратовали за немедленный штурм, другие напротив, считали, что следует продолжить планомерную осаду. Лично я стоял за осаду, так как штурм чреват большими потерями. За тот же вариант, насколько я понимаю, стоял и Румянцев, но он хотел услышать мнение других, и возможно, почерпнуть какие-то идеи.
— Юрий Сергеевич, обстоятельства складываются так, что часть сил нам придётся отправить на север, для парирования шведской угрозы. — сказал мне Румянцев, когда мы вдвоём перешли в его кабинет.
— Я так и думал, ваше сиятельство,
— Новые пушки выдержат усиленные марши?
— Конечно. От Очакова до Перекопа триста вёрст, бригада пехоты и пушки, всё это на механизированной тяге, преодолели расстояние менее чем за сутки. Потом был бросок до Инкерманской бухты, который прошел также без накладок и очень споро.
— Методу скоростной переброски войск, опробованную в Крыму возможно ли применить в моей армии?
— Полагаю что возможно, и даже с большим размахом.
— Ну-ка, ну-ка!
— Для перевозки бригады мы использовали обычные телеги, брички, дилижансы и кареты, реквизированные у очаковских обывателей. У нас было слишком мало времени.
— Понимаю, вы предлагаете построить повозки для перевозки солдат?
— Именно так, Ваше сиятельство. Рядом с моим лагерем большой лесной склад, имеется лесопильный и столярный цеха. Но куда вы желаете направить армию, причём так срочно?
— Есть вполне обоснованное подозрение, что австрияки готовятся объявить нам войну. Впрочем, об этом докладывал Кутузов на военном совете.
— Есть у меня обоснованное подозрение, что у австрияков случится серьёзная неприятность.
— Ты имеешь в виду венгров?
— Их самых. Я был на переговорах с графом Леопольдом Зичи, доверенным лицом князя Ференца Ракоци, и знаю, что мадьяры готовы на многое ради восстановления собственного государства.
— Да, это значительно меняет расклад сил. Кстати, упомянутый тобою Ракоци кем приходится Ференцу Ракоци, последнему королю венгров?
— Внук. Имеет место весьма запутанная история: Ференц является внебрачным сыном, но от весьма знатной дамы, род коей поддерживает державные амбиции отпрыска. Йозеф Ракоци, хотя сам и невеликого ума, но официально признал сына. Правда, поговаривают, что склонили его к такому решению его турецкие друзья.
— Узнаю прямых наследников византийской дипломатии. — усмехнулся Румянцев — Османы умеют находить и сохранять в запасе претендентов на троны. Эта запасливость им очень помогает порой.
Боевые действия австро-польские войска открыли ударом по нашим крепостям на Украине, и на первых порах имели успех: пару крепостей они взяли сходу, и осадили ещё три крепости. Шведская армия из Финляндии двинулась в направлении Петербурга, но была остановлена корпусом Иванова в шестидесяти верстах, неподалёку от Териоки. В тылу шведов остался блокированный с суши и с моря Выборг. Обстановка осложнилась входом английского флота в Балтийское море: возникла угроза удара по столице с моря и с суши. Благодаря тому, что корпус генерала Розанова отправился на подмогу столице заблаговременно, даже до приказа от императора, обстановка на севере перешла из угрожающей в состояние умеренно напряжённой. Павел, взявший на себя общее руководство войной, разделил имеющиеся войска на Южную армию, защищающую побережье от Курляндии до Петербурга и Северную армию, двинувшуюся навстречу шведам в Финляндию. А в Маркизовой Луже готовился к встрече английского флота адмирал Грейг. Готовились береговые батареи, готовился флот. Главной ударной силой Грейг решил сделать канонерские лодки, однотипные канонеркам, отправленным
Румянцеву пришлось часть оставшихся сил перебросить на угрожаемый участок, к столице, а оставшиеся силы стали готовиться к штурму Измаила. Соорудили макет крепости в натуральную величину, правда, стены изображали деревянные заборы, зато расположение укреплений было отражено максимально точно. Отдельные участки, а именно участок стены и парочка бастионов были точной копией реальных. Войска учились с наивысшей скоростью штурмовать именно эти объекты.
И тут произошел резкий поворот в войне: Турция вступила в войну с Австрией на стороне России, а целью войны объявила восстановление суверенитета Венгрии под протекторатом Османской империи. Россия в этом случае выступила гарантом независимости Венгрии и соблюдения прав венгров в этом образовании.
Когда курьеры из Петербурга и Стамбула достигли Измаила, военные обоих государств испытали немалый шок: только-только они собирались убивать друг друга, а вдруг, по мановению руки их властителей они стали союзниками. Впрочем, подобная коллизия в военной истории случается нередко: сегодня мы увлечённо лупим друг друга, а завтра плечом к плечу гасим совсем третьего.
Тут надо отметить, что хотя Австрия и была официальным союзником России, но любви и уважения к австриякам со стороны русских не было: уж больно двоедушным и коварным был этот союзник. А у турок не было и тени наших сомнений — с австрияками они воевали всегда.
Спустя какие-то три недели после получения сведений о заключенном союзе, вся огромная масса уже союзных русско-турецких войск двинулась на запад. Русскими войсками, естественно, командовал Румянцев, а турецкие войска возглавил талантливый военачальник Айдослу Мехмед-паша. Я же получил отдельное задание: возглавить объединённый русско-турецкий отряд численностью в шесть тысяч штыков при пятидесяти орудиях. Моей задачей стал рейд в самое сердце Венгрии — город Кечкемет, где вспыхнуло национальное восстание против засилья австрийцев. Вот на помощь Ференцу Ракоци, провозгласившему себя престолоблюстителем Венгерского королевства я со своим отрядом и отправился. Со мной отправился и немалый обоз с оружием для мадьяр: пять тысяч ружей, пулелейки, свинец, порох и прочие припасы, необходимые зарождающемуся войску. Мадьяры хорошие солдаты, особенно они хороши на коне, впрочем, и пехота у них недурна, вот только вооружать её нечем.
Через Румынию, находящуюся под турецким контролем мы прошли беспрепятственно, и весь путь от Галаца до Орадя у нас была только одна забота: чтобы никто не свалился с телеги и не попал под колёса.
Транспорт для перевозки солдат я назвал телегами, но по сути это были куда более сложные сооружения: колёсные платформы, на которых закреплены четыре лавки, на которых солдаты сидели по пять человек. Итого на платформе размещалось по двадцать солдат. Чтобы люди на падали, по бокам и сзади были устроена ограда из жердей. Телеги по три были прицеплены к грузовикам, что, конечно же, не добавило скорости, зато позволило обойтись без лошадей. Даже кавалеристы отправились в рейд без своих четвероногих друзей — конским составом нас обязались снабдить венгры.