Некроскоп
Шрифт:
— Все? На это уйдет не меньше недели.
— Неделя у меня есть.
— Черт возьми! Выскажется, говорите вполне серьезно!
— Вполне.
— Послушайте, Драгошани! Вы, несомненно, очень приятный молодой человек, и мне доставляет удовольствие разговаривать с человеком, который искренне интересуется и сам неплохо знает предмет нашего разговора. Но почему вы так уверены, что я соглашусь потратить на вас целую неделю? В мои годы время очень дорого. Или вы думаете, что я такой же долгожитель, как Ференци?
Драгошани улыбнулся, но улыбка была едва заметной. “Строго говоря, мы можем поговорить
— Ну что ж, уделите мне хотя бы еще час или два, — пошел он на компромисс. — И раз уж вы сами заговорили об этом, давайте начнем с долгожителя Ференци.
Гирешци ухмыльнулся:
— Это мне подходит. К тому же у нас пока еще есть виски.
Налив себе очередную порцию, он устроился поудобнее, на минуту задумался и заговорил:
— Долгожитель Ференци. Бессмертие, присущее вампиру. Но сначала я расскажу вам еще кое-что, услышанное мною от вдовы Луорни. Она сказала, что когда была еще маленькой девочкой, бабушка говорила, что, сколько она себя помнит, Ференци жили в этом же доме и что их знавала еще ее бабушка. В принципе, в этом нет ничего странного — сыновья приходят на смену отцам. В этих местах многие боярские семьи живут с незапамятных времен. Но что действительно странно — никто и никогда, насколько вдове было известно, не видел ни одной представительницы рода Ференци женского пола. А если человек никогда не был женат, то кто же унаследует его имя?
— И вы, конечно же, постарались выяснить это? — спросил Драгошани.
— Попытался. К сожалению, во время войны пропали многие документы, поэтому сведения были очень отрывочными. Однако я установил, что с давних времен дом принадлежал роду Ференци, но в роду никогда не было ни одной женщины! Одни только холостяки!
Сам не зная почему, Драгошани почувствовал себя оскорбленным. Может быть, он почувствовал, что собеседник сомневается в его собственных природных способностях?
— Холостяки? — холодно произнес он. — Не думаю Гирешци кивнул. Он хорошо изучил ненасытную натуру Вамфири.
— Нет, конечно же, нет, — подтвердил он сомнения Драгошани. — Вампир, не признающий брака, — это абсурд! Страсть — основная их движущая сила. Всепоглощающая страсть, жажда власти, плоти, крови! Но слушайте дальше.
В 1840 году некий Бела Ференци отправился через горы, чтобы навестить кузена или еще кого-то из родственников, жившего недалеко от северной границы Австро-Венгрии. Об этой поездке упоминается во многих документах. Похоже, старый Бела приложил немало усилий к тому, чтобы о его визите узнали как можно больше людей. Он нанял человека для присмотра за домом в его отсутствие — не местного жителя, а кого-то из племени цыган, нанял экипаж и кучера, чтобы проехать первую часть пути, позаботился обо всем необходимом при переходе через высокогорные перевалы, — словом, прекрасно подготовился к предстоящему путешествию, насколько это было возможно в то время. Всем в округе он сообщил, что это его прощальное путешествие. В последнее время он стремительно старел, и все решили, что он поехал, чтобы попрощаться с далекими родственниками.
Если вы помните, наши края в те времена
— В случае? — переспросил Драгошани. — О каком случае вы говорите?
— Я говорю о неожиданной смерти Белы Ференци — его экипаж и лошади были сметены лавиной в пропасть на одном из высокогорных перевалов. Весть о “несчастном случае” быстро достигла здешних мест. Адвокат-зган принес Запечатанное завещание отарика в местное регистрационное бюро, и оно было немедленно отослано далекому “кузену”, некоему Георгу, который, по-видимому, был уже в курсе событий и знал о том, что дом и все земли по наследству перешли к нему.
Драгошани кивнул.
— И конечно же, этот Георг Ференци вскоре приехал и вступил в свои права. Он, вероятно, был — или во всяком случае казался — значительно моложе Белы, однако фамильное сходство никаких сомнений не вызывало.
— Прекрасно! — воскликнул Гирешци. — Вы точно улавливаете ход моих мыслей. Прожив здесь пятьдесят лет, то есть с точки зрения нормальной человеческой жизни состарившись, Бела решил, что ему пришло время “умереть” и освободить место более молодому представителю рода.
— А после Георга?
— Конечно же, Фаэтор. — Гирешци в задумчивости поскреб подбородок. — Я часто думал: если бы в ту ночь я не убил его, если бы после той бомбежки он остался жив, каким было бы его следующее перевоплощение? Появился бы он после войны под личиной очередного представителя рода Ференци, для того чтобы заново отстроить дом и продолжать жить здесь? Скорее всего, так и случилось бы. Вамфири очень привязаны к родным местам.
— Значит, вы абсолютно уверены в том, что Бела, Георг и Фаэтор — одно и то же лицо?
— Безусловно. По-моему это очевидно. Разве он сам не подтвердил это, когда, как мне казалось, в бреду вспоминал о битвах под Силистрией и Константинополем? А до Белы были еще Григор, Карл, Петер и Стефан — и Бог знает сколько еще вплоть до князя Фаэтора Ференцига, а возможно, и до кого-то, жившего еще раньше. Видите ли, здесь была его территория. Это была его кровавая вотчина. В прежние времена, в эпоху князей и бояр, Вамфири крепко держались за свои владения. Вот почему он присоединился к Четвертому крестовому походу, — для того, чтобы прогнать как старых, так и новых врагов подальше от своих земель. Своих земель, понимаете? Для вампира не имеет ровно никакого значения, какой король или правительство у власти, какой строй, свою землю он всегда считает только своей. Он защищал себя, наследные владения, а не кучку паршивых, подлых чужеземцев, пришедших с Запада. Вы видели изуродованный крест крестоносцев на моем медальоне! После того как они оскорбили его достоинство, он издевался над ними, он просто наплевал на них!