Некроскоп
Шрифт:
И Влади постарался объяснить свою мысль как можно понятнее: он рассказал Гарри о том, что ждет его в будущем, так же как сделал это в свое время для Драгошани. Разница была лишь в том, что в отличие от Драгошани, для которого существовало лишь прошлое, у Гарри было будущее. Вот теперь, наконец, Гарри получил ответы на мучившие его вопросы.
— Я очень вам обязан, — сказал он.
— Нет, вы мне ничем не обязаны, — ответил Влади.
— Но вы появились возле меня как раз вовремя, — настаивал Гарри, едва ли понимая истинное значение своих слов.
— Время —
— Все, что должно случиться, уже произошло.
— И все же спасибо вам, — ответил Гарри и, пройдя через дверь, оказался в особняке в Бронницах.
Ровно в 18 часов 31 минуту на столе у Драгошани зазвонил телефон, заставив того вздрогнуть.
За окном было уже темно, а сильный снегопад еще больше усиливал это впечатление.
Как всегда с наступлением темноты, все пространство между главным зданием и внешней стеной освещалось сильными прожекторами, но сейчас свет их едва проникал сквозь мглу и толку от них не было никакого.
Плохая видимость действовала Драгошани на нервы, но охрана особняка не сводилась к обычному наблюдению. Снаружи тянулись сверхчувствительные провода, имелись также электронные устройства последнего поколения и даже противопехотные мины, кольцом установленные за внешними укреплениями.
И все-таки Драгошани не чувствовал себя в безопасности. Все меры предосторожности не имели никакого значения в свете предсказания Игоря Влади. Так или иначе звонок был не из догов и не с внешней стены — у тех, кто нес там дежурство, имелись рации. Звонить могли лишь откуда-то извне, либо из кабинетов в самом особняке.
Схватив трубку, Драгошани рявкнул:
— Да! В чем дело?
— Это Феликс Кракович, — послышался дрожащий голос. — Я здесь, внизу, в лаборатории. Товарищ Драгошани, здесь... что-то происходит!
Драгошани знал этого человека: провидец, младший прогнозист. Ему, конечно, было далеко до таланта Игоря Влади, но все же слова его игнорировать не следовало, особенно сегодня вечером.
— Что-то? — Ноздри у Драгошани раздулись, и он с особенным ударением повторил эти слова. — Говорите яснее, Кракович, что случилось?
— Я не знаю, товарищ Драгошани. Похоже, будто что-то... приближается. Что-то ужасное. Нет, оно здесь! Оно уже здесь!
— Что “здесь”? — заревел в трубку Драгошани. — Где “здесь”?
— Там, снаружи, под снегопадом! Белов тоже чувствует его.
— Белов? — Карл Белов был телепатом, ощущающим на коротком расстоянии. Боровиц часто использовал его способности во время посольских приемов, для того чтобы выудить что только возможно из присутствовавших на них гостей и хозяев. — Белов рядом с вами? Пусть возьмет трубку.
Белов страдал астмой. Голос его всегда был тихим, он постоянно задыхался и поэтому говорил очень короткими фразами. Сейчас он был краток как никогда.
— Он прав, Борис, — задыхаясь выговорил он. — Там, снаружи, интеллект, очень мощный интеллект.
— Киф! Это может быть только он! Один? Чувственные
— Я жду, — поторопил его Драгошани.
— Я... я не уверен, — ответил наконец Белов. — Мне казалось, что там один человек, но сейчас...
— Ну? — Драгошани почти орал. — Черт побери! Что, вокруг меня одни идиоты? Что там? Что это, Белов?
Белов лишь тяжело дышал в Трубку, он задыхался. Наконец он выдавил из себя:
Он... зовет! Он тоже своего рода телепат, и он... зовет!
— Вас? — Брови Драгошани сошлись. Он терялся в догадках. Крупные ноздри заходили, подозрительно принюхиваясь, будто пытаясь найти ответ в окружающем воздухе.
— Нет, не меня. Он зовет... других. О Боже! Они отвечают ему!
— Кто отвечает? — заорал Драгошани. — Что с вами, Белов? Здесь что, есть предатели? Здесь, в особняке?
На другом конце провода раздался какой-то звон, послышался стон, а затем глухой стук, потом снова послышался голос Краковича:
— Он потерял сознание, товарищ Драгошани!
— Что?! — не поверил своим ушам Драгошани. — Белов потерял сознание? Какого дьявола?..
На панели переговорного устройства, которое Драгошани перенес в кабинет из контрольно-пропускного пункта дежурного офицера, замигали лампочки. С ним пытались связаться по рации сразу несколько человек, дежуривших на оборонительных укреплениях. Юл Галенский, секретарь Боровица, прислушивался к разъяренному голосу Драгошани из соседней комнаты и от страха конвульсивно подергивался. Теперь уже Драгошани завопил, обращаясь к нему:
— Галенский, ты что, оглох? Немедленно иди сюда! Мне нужна помощь!
В этот момент дверь распахнулась, и с главной лестницы в приемную ввалился офицер охраны. В руках у него было оружие — короткоствольные автоматы. Галенский вскочил на ноги, но офицер крикнул ему:
— Оставайтесь здесь! Я пойду!
Даже не постучавшись, он почти влетел в соседнюю комнату и замер как вкопанный, увидев сидевшего склонившись над переговорным устройством с мигавшими лампочками Драгошани. Тот снял очки и почти беззвучно рычал на радиопереговорник — в этот момент он был похож не на человека, а на сгорбившегося полуобезумевшего зверя.
Не в силах отвести взгляд от этих жутких глаз, дежурный офицер положил оружие на кресло. Не успел он сделать это, Драгошани рявкнул:
— Не стой как идиот! — и, схватив его за плечо, без всякого усилия подтащил к переговорному устройству. — Ты знаешь, как обращаться с этой чертовой штуковиной?
— Да, Драгошани, — с трудом обретая голос, выдохнул офицер. — Они пытаются связаться с вами.
— Я это и без тебя вижу, идиот! — рявкнул Драгошани. — Ну так поговори с ними. Узнай, чего они хотят!