Некромантка

Петрова Виктория

Сразу после его слов советники взбудоражились и зашептались. Пока только зашептались, ведь король говорить еще не закончил.

— Наша армия существенно сильнее армии Кхараты. Если правильно выбрать тактику, мы, без сомнения, одержим победу. И сможем сделать это в кратчайшие сроки.

Советники замерли в растерянности, переглядываясь и размышляя, что ответить королю, но один из них все же решился и спросил:

— Какая у этой войны цель? Какие причины?

Эльгард хмыкнул.

— Причин множество. Во-первых, половина территории Кхараты изначально была территорией Альгры.

Ее отняли во время трехлетней войны. Сейчас возможности нашей армии многократно возросли, и территорию, где, кроме всего прочего, находятся месторождения ценных металлов, нужно вернуть. К тому же, Кхаратианцы — это нация, которую давно следует поставить на место. Они регулярно и незаконно пересекают границу и занимаются разбоем на наших с вами землях. Еще недавно они донимали только приграничные города, но сейчас они уже появляются и в центральной части страны. Не сегодня, так завтра они начнут бесчинствовать в столице. Они чувствуют себя у нас хозяевами и это пора прекратить.

Король закончил говорить. Пауза длилась недолго, один из советников решился оспорить позицию молодого короля.

— Король Кеннет никогда не пытался отвоевать эти территории. И я с ним полностью согласен, эти земли не стоят жизней наших воинов, они невелики по площади, а металла нам хватает и на наших землях. С набегами же можно справляться и местно. Мы усилим охрану на границах, отправим отряды воинов в города и с их помощью будем поддерживать порядок. Работа в этом направлении уже ведется, и мы полностью контролируем ситуацию. Мудрый король никогда не ищет войны.

Советники загудели в знак одобрения.

— Давайте я буду решать, что мудро, а что — нет, — коротко высказался Эльгард.

Совет загудел еще больше, но теперь от негодования.

— Так или иначе, я выставляю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы начать войну против Кхараты? — громко провозгласил Эльгард и обвел глазами совет, стараясь ни голосом, ни взглядом не показывать свою злость. Получалось, прямо скажем, плохо.

По правилам голосования, Совет может отменить решение короля лишь при условии, что ни один советник не поддержит королевское решение.

Прошло несколько секунд. Руку никто не поднял.

— Хотя бы один… — еле слышно прошептал Эльгард.

Никто и не пошевелился.

Глаза короля бешено бегали по залу.

— Рогир, Гервант, может, вы? — с нажимом обратился Эльгард к двум советникам.

Те закашлялись и замялись под его тяжелым взглядом, но голосовать "за" не стали.

— Единогласно. Война Кхарате объявлена не будет, — провозгласил председатель Совета. — Переходим к следующему вопросу…

Ярость зажглась в глазах короля, левая рука сжалась в кулаке, но уже через секунду он выдохнул, собрался с силами и внешне стал абсолютно спокоен.

Остаток заседания Эльгард хмурился и думал о чем-то своем, не обращая никакого внимания на поднимавшиеся вопросы. Только когда к нему непосредственно обращались, он реагировал и наспех принимал какие-то решения.

— Рогир, Гервант, останьтесь, — проговорил он после сигнала гонга.

Советники, кроме двух вышеозначенных, покинули зал.

Всей охране Эльгард также приказал выйти.

Король

самолично закрыл тяжелые скрипучие деревянные двери, обитые железом, и повернулся к притихшим советникам.

— Так дела не делаются. Я договорился с вами. Повысил жалование. Почему вы не проголосовали "за"?

— Мы не проголосовали, так как осознали, что в корне с вашим Величеством не согласны. Жалование верните нам прежнее. Это все, — сказал Рогир.

Гервант кивнул и спросил:

— Мы можем идти?

— Да, — махнул рукой Эльгард.

Советники вышли из зала. Король остался один. Несколько секунд он слушал наступившую тишину, потом хмыкнул и сквозь зубы процедил:

— Значит, я пойду другим путем.

***

В доме вот уже несколько минут раздавались гневные вопли. Посуда на полках пугливо вжималась в стены: еще чуть-чуть, и кто-нибудь начнет в сердцах ее бить. Альва решила сообщить новость о своем решении за завтраком, когда почти вся семья была в сборе. На маленькой закопченной кухне не было только десятилетнего брата Альвы, Алгара, он еще спал.

— Ты из ума выжила?! Идти к магу в услужение! Во что она может тебя втянуть? Мы простые люди! Нам нельзя связываться с магами, от них добра не жди! Горя не оберешься, так и знай! — услышав известие, начала кричать Эда, мать семейства.

Альва с виноватым видом слушала ее вопли. Эда в пылу скандала опрокинула кружку с водой. Со стола капало. На полу медленно растекалась лужа.

— Мам, она не такой маг как все. Она… будто бы ближе к нам, чем к ним. Она в нашей деревне работает, людям помогает… — начала объяснять она.

— Это-то и странно, — проворчал Дамир, отец Альвы, и тяжело вздохнув, исподлобья глянул на дочь.

Впрочем, в его взгляде было не осуждение или неодобрение, а скорее беспокойство.

— Ну, лично я… — попыталась было вмешаться Талина, сестра Альвы.

— Ты молчи! Это не о тебе разговор! — тут же перебила ее Эда.

Талина махнула рукой и, решив не вмешиваться в спор, меланхолично продолжила ковыряться ложкой в каше.

— Она мне ничего плохого не сделала и вообще ни одному человеку в этой деревне, да и… Верю я ей, в общем. Вот и все, — воскликнула Альва.

Эда закатила глаза и вздохнула.

— А мы верим тебе, — пожал плечами Дамир. — Если ты этого хочешь — препятствовать не станем.

— За себя говори! — прикрикнула Эда на мужа.

— А что? — пожал плечами он. — Все наши опасения возникли только из-за слухов и разговоров о магах. От Велии еще никто не пострадал, а скорее наоборот, так почему бы Альве на нее не поработать? Тем более, за неплохие деньги.

Эда только вздохнула и схватилась за голову.

— Действительно, это всего лишь предрассудки, — тихо продолжила Альва. — Мам, я же просто хочу поработать на мага, а не иду убивать дракона ржавыми вилами.

— Еще неизвестно, что лучше… — проворчала мать и, в конце концов, сдалась. — Ладно, делай что хочешь. Мне тебя все равно не переубедить. Но если что-то заподозришь или почувствуешь неладное — тут же прекращай. Никакие деньги не стоят твоего благополучия.