Некромант
Шрифт:
– Ты, – всхлип, – говоришь, как зрелый родитель. – Снова всхлип.
Юноша усмехнулся.
– Ты же знаешь, я довольно таки зрелый, хоть и выгляжу твоим сверстником. Да и веду себя иной раз, как заносчивый подросток.
Я улыбнулась, вспомнив, как Вася напился и пошел ночью пугать соседскую ребятню в обличии василиска.
– Это точно, – хмыкнула я, еще улыбаясь, – а меня не берешь в свои проказы.
Вася в голос засмеялся.
– Мы исправим это. Обязательно исправим. А сейчас, как на счет моего чудо-чая?
Я кивнула и позволила увести себя на кухню.
Сидя в кабинете Некроманта, я упорно прожигала дыру взгляд в ковре. Что не очень хорошо, насколько я помню Маркус говорил, что он старинный и очень ценный для него. Но я ничего не могла с собой поделать. Потому что тяжелый пронзительный взгляд небесно-голубых
– Мы выманим его на ежегодном бале.
– Что? – раздался предвзятый голос Маркуса.
– Бал Лояльности? С чего бы Азазель там быть? Это просто очередная пьянка бессмертных. Там давно нет строгих правил, требующих присутствия всех Верховных Демонов. – Произнес Бел и его свечение прекратилось.
– Азазель будет там, потому что там будет она. – Невозмутимо ответил Аббадон.
Мне обдало ледяным жаром, и почувствовала, как на меня обратились все фантастические глаза в этой комнате. Я медленно поняла голову и встретилась с пронзительным взглядом Аббадона. Если честно, я немного запаниковала. Особенно меня испугала тишина, повисшая в комнате. Я открыла рот и тут же закрыла и перевела взгляд на Маркуса.
– С чего ты решил, что Азазель рискнет там появиться? Там будут присутствовать столько могущественных сущностей. – Некромант повернулся к демону.
– Да, это его гарантии. Он не будет в открытую проявлять свои намерения в отношении Марии. Что бы ни привлечь большого внимания его коллег. Сомневаюсь, что ему нужны соперники в таком щепетильном деле, как захват власти над мирами. – Наконец Аббадон отвел от меня глаза, отвечаю Маркусу.
– Я не планировал в этот раз проводить чертов бал у себя, – раздраженно бросил Белиал, – у меня важные переговоры именно в это время и именно у меня во дворце.
– Я не могу идти против твоей воли, Белиал. Это просто очередной вариант.
Казалось, Аббадон вообще никак ни на что не реагировал. Полное отсутствие эмоций на красивом лице и абсолютное послушание Дьяволу.
– Как мне не прискорбно, но я соглашусь, что этот вариант боле менее может выгореть, – произнес Маркус.
Аббадон вскинул изуродованную бровь и – боже – усмехнулся! Белиал же нахмурился, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
– Бел? – вновь позвал Маркус.
– А вы не остерегаетесь того, что помимо Азазель на Машу обратит внимания кто-то еще? – раздался голос Васи.
– Силы еще не достаточно в ней, что бы кто-то почуял ее. – Произнес все тем же бесстрастным тоном Аббадон.
Мне эта идея что-то не очень нравился.
– Пусть так. Но у нее нет и высокого человеческого титула, что бы присутствовать там. – Возразил Вася. – Возникнут вопросы. А где вопросы, там и совершенно не нужное внимание сторонних лиц.
Мне что-то стало не по себе.
– Не будет никаких вопросов, если Машенька будет сопровождать меня, – наконец заговорил Белиал.
– Так ты согласен?
– Я согласен,
Маркус улыбнулся. Аббадон приподнял один уголок губ. А я нахмурилась, не зная, что мне и думать обо всем этом.
– Ты будешь с Марией, а я попрошу Габриэлу. Так что договорились!
Белиал поднялся и подошел ко мне, игнорируя Васю. Он склонился, взял мою руку и слегка коснулся ее горячими губами.
– С нетерпением буду ждать этого бала!
Я покраснела. Он подмигнул мне и добавил.
– Ты бы знала как порой эти мужчины вокруг меня невыносимы!
И растворился в воздухе, оставив лишь слабую черную дымку. Вася фыркнул.
До загадочного Бала Лояльности оставалось чуть больше двух недель. Этот бал проводиться ежегодно в течение тысячелетий, как позже мне пояснил Маркус. Он знаменует равноправный договор между Четырьмя Мирами, заключающий в себе соблюдать лояльность по отношению друг к другу. Хотя это название не особо отражает суть соглашений между вечно враждующими видами потусторонних существ. Скорее, это напоминало инструкцию, как вести войны друг с другом; какое поведение приемлемо чужеродной сущности в каждом из Четырех Миров; сколько вражеских единиц можно убить и какими допустимыми способами и все в том же духе. О терпимости и уж тем более симпатии межвидовой речи даже и не шло. Тем не менее, условия соглашения более менее соблюдались, и Бал проводился с участием всех сторон. Маркус предупредил меня, что на балу будут присутствовать члены Ордена Экзорцистов. Что конечно меня не особо обрадовало, еще очень свежи были острые слова отца в моей памяти. Я поежилась, но Маркус успокоил тем, что в компании Белиала никто не посмеет ко мне даже близко подойти.
Мы с ним сидели все еще в его кабинете, когда все фантастические мужчины так или иначе удалились из комнаты. Некромант рассказал мне про бал в общих чертах, что меня там ждет. Так же он спросил, не проявлялась ли как-то еще моя скрытая Сила. Я отрицательно покачала головой. Но он все равно решил провести пробное испытание. Наш официальный разговор был окончен и Маркус дал пронять, что могу идти, но я все медлила, сидя возле рабочего стола. Глупое сердце все хотела вернуться к нашему утреннему разговору в его спальне. Видите ли, этому разбитому органу моего организма показалась, что есть какая-то надежда относительно этого красивого мужчины. Чему мой разум отчаянно противостоял, но тело по-прежнему оставалось сидеть на мягком стуле. Но я так ничего и не сказала. Некромант удивленно поднял на меня свои восхитительные зеленые глаза, отрываясь от каких-то бумаг на столе.
– Ты что-то еще хочешь спросить? – произнес мужчина и выпрямился в своем кресле. Он с любопытством уставились на меня.
Я слегка запаниковала. Казалось, Маркус знал, о чем не решалась его спросить. Но предоставлял мне в руки все карты. Я открыла рот и снова его закрыла, отрицательно покачав голов. Побежденная, я поднялась и поплелась из комнаты, остро ощущая его взгляд. Мне было не комфортно и волнительно одновременно. Ох, уж, это мое глупое сердце! Когда я была на пороге, то услышала глубокий печальный вздох Некроманта. Я не обернулась, а постаралась как можно быстрее оказаться у себя в комнате. И вот, когда оказалась за закрытой дверью спальни, я дала волю слезам, своей обиде, своей боли. Я рыдала взахлеб, уткнувшись в подушку, отчего она тут же превратилась в мокрый бесформенный комок перьев и ткани. В дверь кто-то стучал, мне показалось, что слышала голос Васи, но в комнату так и никто не вошел. Перед глазами мчались, смывая друг друга, образы моих самых близких людей: смеющееся лучезарное личико Светы; мама, обнимающую сестру, не разделяя со мной того же тепла; злое лицо отца, перед его уходом из дома Некроманта; слезы Вали и Кирилла…… Следующее по списку. На меня вновь обрушилась вся тяжесть дара моих демонических предков. Мне нужно найти способы остановить грядущие разрушение мира. Сейчас это уже не так пугает, как, к примеру, сегодня утром. А чего еще бояться? И на кого надеяться? Близкие от меня отвернулись. Да и были ли они когда на моей стороне? За меня настоящую?… Рядом осталось, как не смешно это звучит, то Зло, которое мы в глубине души все боимся. Может быть Вася и прав? Мне нужно, в конце концов, принять, кто я. Принять то, что, скорее всего я буду одинока. Ибо кто не захочет убить меня за Силу, тот будет лицемерить, прикидываться другом, что бы в итоге я плясала под его дудку. Может поэтому Некромант, проживший длинную тысячелетнюю жизнь, предпочитает уединение и одиночество в своем огромном особняке. Что бы ни иметь таких друзей, которые хуже врагов.