Некромант
Шрифт:
— Да, верховный, мы можем вернуться на границу?
— Можете… Шорох, передай ему мою благодарность за бдительность, а при личной встречи я еще раз скажу ему спасибо.
Разведчики мигом растаяли, как тени, что исчезают, стоит лишь зажечь свет.
— Эрморт, не томи, рассказывай все, что можешь.
— Не волнуйся, старый друг, твой сын получил доступ в хранилище артефактов, он достаточно умно подошел к сборам в поход, можешь быть за него спокоен, он доберется до цели, какова бы она ни была. Я понимаю твою тревогу, но ты
— Знаю… Но это не облегчает тяжесть груза на мой шее! — Не сдержал эмоций обеспокоенный отец. Что с младшим?
— Мы тысячу раз это обсуждали и продумывали. Сегодня он увидел свою часть. Теперь можно быть спокойными, он будет занят своей проблемой и не помешает под стенами. Хотя от этого сорванца можно ожидать всего.
Подумать только. Нежить атакует твердыню лесных эльфов. Таэль'авир никогда бы не представил, что такое возможно, если бы только что не слышал это от отца собственными ушами. Отец попросил их помочь мирным и голос его был таким, что на этот раз лучше было послушаться.
Эльф торопился к окраине, надо начать собирать народ оттуда, чтобы не было суеты. Двоих охранников, что приставил к нему отец, он отправил в разные концы поселения, чтобы собрать сразу всех и не терять лишнего времени.
Многие уже знали, что происходит и сновали туда-сюда. Кто-то успокаивал других, кто-то носился и лишь создавал хаос вокруг, а кто-то просто продолжал делать свои обычные дела, не обращая никакого внимания на происходящее..
Наконец, добравшись до крайнего древа у самой стены, сын верховного друида стал барабанить в ближайшие двери
— Это Таэль'авир, сын верховного друида! Выходите из жилищ, берите только самое необходимое! Сейчас же выходите! Собираемся к твердыне! Нас атакуют! Без паники, просто выходите и собирайтесь к твердыне!
Так он продвигался к центру, стуча во все двери и окна, собирая все больше эльфов на своем пути. Уже влившиеся в поток, помогали организовывать вновь прибывающих, выводили их из домов, не давали паниковать, успокаивали и подсказывали. Достаточно стройной колонной эльфы пробирались. к твердыне, когда, вдруг, один из стариков, оглянувшись назад, замер, ошарашенно глядя за спину Таэлю.
Обернувшись, эльф понял и разделил ужас, написанный на лицах тех, кто уже смотрел в том направлении. По белоснежной эбеновой стене расползалась жуткая черная паутина, занимая все больше места. Он не верил своим глазам, что за магия способна влиять на древнюю, белоснежную стену их поселения?
Он стряхнул с себя оцепенение и скомандовал остальным, так и стоявшим с лицами, полными ужаса
— Поторопитесь! Все в Твердыню!
Эльфы зашевелились, словно нехотя, один за другим, с трудом отрывались взгляды от оскверненной стены, незыблемого, непреодолимого до сих пор символа защиты эльфов от опасностей внешнего мира. И вот сейчас эта защита трещала по швам,
Таэль прилагая усилия, но увел собранных эльфов к твердыне. Он стоял последним и следил, что бы не возникало паники. Все по очереди проходили внутрь. Остальные группы, собранные со всего поселения уже подошли. Охраняющие его эльфы встали рядом с ним и молча наблюдали, как распространяется тьма по стене. Все маги и воины сейчас находятся с его отцом, а толпа до ужаса напуганных эльфов, что толкается за спиной, не сможет дать отпор даже одному отряду людей, тогда как против них идет орда нежити
От стены сейчас их отделяло расстояние метров в восемьсот, но даже так, чуткие эльфийские уши уловили звук, который он так боялся услышать. Толпа за спиной замерла и молча, в ужасе уставилась на стену, которая явно начала трещать и скрежетать, как высохшая древесина.
— Быстрее! Заходите внутрь! Поторопитесь! Не толкайте друг друга! Помогите тем, кто рядом! Ты, пропусти других. Ты, помоги тем, кто отстал… — Юный эльф раздавал команды резко и уверенно, словно прошел не один десяток боев.
Последние эльфы уже заходили внутрь, когда оттуда послышался полный горечи и отчаяния вопль. Таэль рванул внутрь, безошибочно определил, откуда идет звук и, продираясь сквозь толпу направился туда.
Две эльфийки, сидящие прямо на полу, наперебой причитали и рыдали, обняв друг друга, время от времени разрывали объятья и пытались вырваться наружу, но их удерживали три старика, стоящие рядом. Несколько минут потребовалось, чтобы добиться понятного ответа. Постоянно всхлипывая и рыдая они поведали, что их дети дружат с пеленок и незадолго до нападения они отправились поиграть вместе. Обе думали, что найдут их тут, где собрались все эльфы, но, видимо, дети не слышали тревоги и сейчас находятся где-то у стены в той стороне, откуда атакуют неживые.
Поняв, в каком направлении должны находиться дети, сын верховного друида выскочил из твердыни, растолкав всех, кто еще заходил внутрь, и помчался прямиком туда. Следом из твердыни выбежали двое охранников. Десяток, еще стоящих у входа эльфов, двое охранников и сам Таэль замерли, как вкопанные, глядя на стену. Там, где было самое черное пятно, стена начала вздуваться, увеличиваться в размерах, с оглушительным треском и грохотом разлетелась на щепки, оставив зияющий провал, в который тут же хлынул поток нежити.
Таэль обернулся и приказал всем зайти внутрь, а сам рванулся к стене, забирая немного правее от пролома. Он бежал так быстро, как только мог. Грива белых волос развевалась сзади. Клинки в его руках, казалось рвались в бой. За ним, не отставая ни на шаг мчались два охранника. Статные эльфы были облачены в стандартную эльфийскую кольчугу зеленого цвета, всюду гравированную эбеновыми листами. В одной руке у каждого был большой щит в форме того же листа, а другая сжимала полуторный изогнутый эльфийский меч.