Некромант
Шрифт:
Мне остаётся только охотиться.
Убить вампира не сложно, не сложнее обычного человека. К примеру, ту тварь в год Белого кролика я просто-напросто пырнул ножом в печень. А потом пырнул ещё раз, и ещё… Это был парень лет двадцати, он сдох в луже собственной крови. Откровенно говоря, мне тогда стало не по себе: а вдруг я ошибаюсь и все мои выводы насчёт вампиров и их чудовищной сути всего лишь блажь?!
Ох уж эти сомнения. Подавить их стоило огромных усилий.
Следующего вампира я грохнул в год Металлического Дракона. Долго следил, присматривался, изучал. Это была сорокалетняя женщина. Красивая. Она
Я подкараулил ее в тёмном переулке, когда она возвращалась с какой-то вечеринки. Помню как сейчас: шёл снег, было тихо-тихо, и в этой тишине ко мне приближался вампир. Время словно бы замедлилось, снежинки проплывали перед глазами сонно, в груди замерло сердце. Я вынул из кармана нож. Лицо женщины скривилось от ужаса – о да, в этот момент она не была столь красива, страх изуродовал её. Лезвие вонзилось в шею и одним вампиром на земле стало меньше.
Тогда-то я и подумал о трофее. Ведь настоящий охотник не должен возвращаться домой без добычи. Поразмыслив, отрезал правую руку – пришлось повозиться, дело оказалось не простое.
Эта изящная кисть руки стала первым экземпляром в моей коллекции трофеев. Предмет особой гордости, ведь именно после того зимнего вечера я окончательно решил посвятить свою жизнь охоте на чудовищ.
В год Водяной козы от моего ножа сдохло семь вампиров. Семь, представляете?! Это был год великой охоты. К чудовищам я больше не присматривался, не изучал. Сомнения больше не мучили меня, я полностью доверился своему чутью. Мой знакомый мент рассказал, что сыскари с ног сбились, разыскивая маньяка Отсекателя. Может, и найдут когда-нибудь. Удачи им желать не буду.
Коллекция трофеев росла. В подвале своей дачи я устроил музей – для меня теперь это место силы. Обожаю сидеть в кресле и смотреть на плавающие в колбах с раствором формальдегида руки вампиров. Вот трофей добытый в год Деревянного петуха, а вот в год Огненного пса… Красота! В этом зале охотничьей славы меня всегда переполняет чувство собственной значимости. Здесь я чётко сознаю, что делаю благое дело. Моральная усталость и обида на то, что все считают меня маньяком – исчезают. Отличная терапия. Мечтаю о том времени, когда колбы с руками вампиров не будут помещаться на стеллажах моего музея. Быть может, тогда скажу себе с особой гордостью: я выполнил долг перед человечеством, сделал всё, что смог!
Пардон за пафос – рубильник случайно приподнялся, а пекарь обожает киношки про супергероев.
Вернёмся же к нашим баранам.
На днях в супермаркете столкнулся лицом к лицу с одним вампиром. Он посмотрел на меня пристально, и было в его глазах что-то такое… Кажется, монстр знал, что я охотник! Вокруг суетились люди, а мы стояли и пялились друг на друга. Это походило на игру «Кто кого переглядит». Вампир выглядел лет на шестьдесят – худощавый, с козлиной бородкой, на башке фетровая шляпа, на носу очки с круглыми линзами. Ну вылитый Антон Павлович Чехов.
К
Одно покоя не даёт: что-то не так с этим вампиром. Не оставляет ощущение, что тогда в супермаркете он вычислил меня. Но как, чёрт возьми? И нет, я не накручиваю себя, это чудовище, по всей видимости, действительно особенное. Охотничье чутьё ещё никогда не подводило.
Ох, как же хочется заполучить его руку! Прямо зуд какой-то, со мной такого ещё не бывало. Теперь этот вампир для меня цель номер один!
Вот только предчувствие поганое. Именно из-за него я решил записать всё это в тетрадь – идея пекаря, не охотника. Когда вернусь с трофеем, сожгу тетрадку к чертям собачьим. А если кто-то сейчас читает эти строки, скорее всего меня уже нет в живых. Вот сыскари обрадуются: Отсекателя больше нет!
Да пошло оно это предчувствие! Нужно быть дерзким. Поспи пекарь, сейчас не твой час.
Ну а теперь пора на охоту. На дворе вечер, скоро мы снова встретимся с вампиром лицом к лицу. Эй, булочник, пожелаешь мне удачи?
Для таких как я делать подобные записи опасная затея. Как-никак компромат на самого себя. Даже не знаю, зачем начал? Хотя нет, знаю: очень хочется написать про того маньяка, который считал, что охотился на вампиров. Презабавнейшая история, клинический случай. Когда-нибудь перечитаю эти строки и посмеюсь от души.
Начну с того, что я охотник на маньяков. Это чистая правда. По мне, конечно, не скажешь – похож на Антона Павловича Чехова, далеко не молод, но факт есть факт. Высшие силы, невесть за какие заслуги, соблаговолили наградить меня особым даром: я могу отыскать любого психопата, нужно только настроиться. Мой мозг – магнит, а маньяк – железка. Стоит поймать определённую волну и возникает одностороннее притяжение. Парадоксально!
Дар появился наибанальнейшим образом – после автомобильной аварии. Минута клинической смерти и вот перед вами новоиспечённый человек-радар, прошу любить и жаловать. Понятия не имею, что за сила поработала над моим мозгом, но я ей чрезвычайно благодарен. После той аварии книжный червь превратился в охотника. Жизнь обрела особый смысл.
Сейчас на моём счету пятнадцать маньяков. Я их выслеживаю по всей стране и убиваю. И это отнюдь не хобби, а нечто большее. Предназначение – вот, пожалуй, удачное определение, хотя и звучит несколько высокопарно. Я придерживаюсь мнения, что каждый человек создан для какой-то особой роли, которую должен сыграть в жизни. Ни кто не лишний, даже последний наркоман, готовый за наркотик убить невинного человека. Даже маньяк! Все мы ниточки в ткани мироздания, а выдернешь нить – и ткань расползётся, начнётся хаос. Моя же роль – охотник на маньяков.