Некромагия
Шрифт:
В большой мастерской гудели печи, стучали молотки и топоры. Возле ковчега несколько карл, вооруженных кистями с длинными рукоятками, обмазывали гуттаперчей материю надувных емкостей.
По штормтрапу он забрался на палубу. В носовой части под руководством мастера Бьёрика юные карлы из команды пытались разложить сеть.
— Гарбуш! — окликнул его добрый мастер, но гномороб побыстрее нырнул в трюм.
Он нашел укромное место за кормовой переборкой, опустился на колени и развязал шелковый мешочек. Внутри был пузырек, полный золотой жидкости, и круглый предмет с хрустальной
— Юный Гарбуш! — донесся сверху голос Бьёрика. Гарбуш положил компас, откинул хрустальный колпачок, открыл пузырек и капнул жидкостью на кончик стрелки. Закрыл колпачок и вылил остальное на пол. Жидкость растеклась по дереву пузырящейся лужицей, от нее поднялась струйка дыма. Гарбуш понюхал — никакого запаха. Лужица быстро впиталась в дерево, оставив радужное, чуть лоснящееся пятно. Гарбуш подвигал компас, и стрелка качнулась, будто наблюдая за пятном.
Спрятав компас в мешочек, карла заспешил обратно.
Возле штормтрапа стоял мастер Бьёрик.
— В чем дело, юный Гарбуш? — завопил он, когда гномороб возник перед ним. — Куда ты подевался. Я ничего не успеваю, сеть опять перепуталась, твой отец ни с того ни с сего накричал на меня, почему ты... Да что ты делаешь?!
Гномороб оттолкнул его и чуть ли не спрыгнул с ковчега, лишь в последний момент успев схватиться за перекладину штормтрапа.
Он слетел вниз и побежал через мастерскую. Бьёрик что-то вопил с палубы ковчега. Несколько гноморобов оставили работу, удивленно глядя вслед юному карле.
Получив назад шелковый мешочек, Альфар Чермор достал компас и поднял его на ладони. Под хрустальным колпачком стрелка повернулась, указывая в сторону квартала гноморобов. Альфар кивнул, убрал компас обратно, повесил мешочек на пояс и сказал Гарбушу:
— Молодец. Никто не видел, что ты делал? Надеюсь, мне не надо говорить, что ты должен молчать обо всем?
— Я хочу увидеть Ипи завтра, — произнес Гарбуш, сверля взглядом живот Чермора.
— А как тогда мы узнаем, что ты не опустошил пузырек где-нибудь в своих мастерских? К примеру, просто не вылил на пол? Ты ведь не поступил так?
— Нет.
— Ты сделал именно то, что тебе было сказано?
— Да.
— Я верю тебе. Но у меня есть брат, в последнее время он стал таким недоверчивым... В общем, ты получишь Ипи после того, как этот ваш ковчег взлетит и стрелка покажет нам направление.
Ни слова не говоря, Гарбуш развернулся, прошел мимо Дука Жиото, лича и караулившего на улице тюремщика. Миновав двор, он вновь побежал.
Альфар приказал Дуку Жиото:
— Приведи лошадей.
Младший Чермор не любил находиться за стенами Острога. Спеша вернуться, он исхлестал бока скакуна своей черной плетью.
В башне Расширенного Зрачка он увидел Некроса. Когда Альфар вошел, старший брат ходил по комнате от стены к стене.
— Я все сделал, — произнес Альфар с порога. — И не заставляй меня больше выезжать в город.
— А что с ним? — спросил Некрос, указывая на лицо остановившегося
Альфар покосился на тюремщика.
— Уродец, тебе задали вопрос. Говори, кто это разукрасил тебя?
Дук Жиото потупился. Кровь уже не текла, запекшаяся бурая полоса повторяла изгиб раны на щеке и вокруг глаза.
— Да, и где эта карлица? — вспомнил Альфар. — Слышишь меня, уродец? Куда ты ее дел?
— Приказал заковать в верхних камерах, — произнес Дук, не поднимая глаз.
— Нек, ты говорил, мастер Бонзо просил дать кого-то для испытаний нового устройства? Надо будет отправить девку к нему. Эй, как тебя... Дук-Уродец, теперь исчезни отсюда.
Когда тюремщик вышел, Черморы тут же позабыли о нем.
— Аль, там подземный ход, который разветвляется на три коридора! — возбужденно заговорил Некрос. — Может ли один из них быть путем в руины Лабиринта Стихий? Впрочем, неважно. Я прошел немного по всем трем — они ведут в разные стороны, один изгибается к вершине, второй опускается, третий — прямо. Помнишь историю, которая произошла, когда Бесон строил свою Наледь?
— Какую еще историю? — проворчал Альфар, опускаясь в кресло. Младший Чермор помнил ее, но не хотел потворствовать брату в его безумных планах.
— Все ты помнишь, — сказал аркмастер. — Несколько рабочих провалились, потом обнаружили пещеру, от нее вел коридор... Но Хуго Чаттан приказал замуровать вход. Это же то, что мне надо, Аль!
— Ты хочешь пробраться в Наледь под землей? — спросил Альфар Чермор устало. — Чепуха, Нек. Откуда ты знаешь, что хотя бы один из тех ходов ведет к пещере под Наледью? Под землей не получится следить за направлением. Коридор будет изгибаться, ты этого не заметишь — начнешь плутать, пока...
Некрос хлопнул ладонью по столу.
— Иди сюда, взгляни.
На столе лежал пергамент с рисунком.
— Это что? — спросил Альфар, разглядывая его.
— Подобный рисунок вырезан в камне перед входами в коридоры. Пока тебя не было, я пришел сюда, взял пергамент с чернилами, вернулся к дому Архивариуса и успел опять прийти в Острог. Перерисовал рисунок. Как по-твоему, на что это похоже?
— Ну... я бы сказал, что это похоже на план подземных ходов, — произнес Альфар после паузы.
Гарбуш бежал к своему кварталу.
Он страстно желал улететь на ковчеге. Но теперь, если он взлетит, то никогда не узнает, жива ли Ипи. А вернее, он почти наверняка будет знать, что Ипи погибла... Если ее уже не убили.
От этой мысли у Гарбуша зашумело в голове и потемнело в глазах. Нет, скорее всего, пока еще она жива... Но когда ковчег взлетит и стрелка покажет направление — зачем убийцам живая Ипи? И живой Гарбуш? Почему они сказали ему вернуться в тот же дом? Чтобы привести туда Ипи? Нет, потому что дом на отшибе, вокруг нет жилых зданий, никто ничего не услышит и не увидит... Их просто бросят среди других тел в спальне, обольют маслом и подожгут. Возможно, Ипи уже убили. Возможно — нет. Если он улетит, ее точно убьют. Если останется, погибнут оба. Гарбуш бежал не останавливаясь. И громко сопел.