Некромаги
Шрифт:
Я ему искренне улыбнулась и ответила:
— Да, новенькая, с юга. Меня Ева зовут.
— Вилли. Что вечером делаешь? Давай забегу после шести и пойдем город смотреть?
— Ты сюда по делу или как? — Недовольно перебил офисник. — У меня программа слетела, требует ключ активации. Работай, а не клинья подбивай.
Я не успела ответить на вопрос. Парень вздохнул, ушел к проблемному компьютеру и лениво защелкал мышью. Смесь северянина и западника — волосы вились, были темно, а не светло русыми, и подбородок выдавал щетину на пару тонов глубже, чем у большинства блондинов. Телосложение
— Ева, а у тебя обед во сколько? Давай я прямо сейчас украду на чашку кофе?
Мне понравилось его выражение лица. Вилли как будто не знал уныния, внутренняя радость всегда с ним и мало что может его пробить оптимистичную натуру. Красивым не назвать, но приятного много, — особенно потому, что серо-зеленые, табачного цвета глаза, смотрели открыто и бесхитростно.
Элен подала голос со своего места:
— Новенькая, не слушай. Он ко всем тут клеится. Шли подальше, с ним только проблемы ловить. Ты же разборчивая, верно?
— Хватит мне портить любовь с первого взгляда. Идем?
— А на паузу можно? Я подумаю.
— Думай, я вечером загляну.
Едва за ним закрылась дверь, Элен добавила:
— Не связывайся. У него за глаза кличка — «Вилли-не-дают».
— Не язви, — упрекнула Варита, — а ты, Ева, не верь. Во-первых, парень добрый и всегда помогает. А во-вторых, Элен просто уже вторую неделю не в настроении. Иголки на всех распустила.
Я посмотрела на холеную блондинку, думая, что та сейчас не удержит вторую язву за то, что Варита вообще рот открыла, но ошиблась. Девушка приняла замечание, потупилась и кивнула мне с тенью раскаянья:
— Да, новенькая, не принимая на свой счет, если что. Иногда просто все бесит. Но факта, что Вилли все отшивают, это не отменяет. Зачем тебе тюфяк?
Глава девятая
Едва в начале шестого Вилли заглянул к нам, я улыбнулась и быстро все отключила.
— Уговорил, согласна на кофе и пирожное.
Как там на меня посмотрели стажеры, не знаю, но собралась и ушла. Офисные сами домой не торопились.
Пока шли по улице, Вилли не затыкался, рассказывая о интригах Инквиза, нагружая сплетнями и слухами о неуставных отношениях. Но едва мы покинули территорию, где мог попасться коллега, службист, любой другой человек из «системы», едва уехали на наземном метро в спальный район столицы, как он выдохся и замолк. Стал казаться более серьезным.
Вагон я выдержала, смотрела в окно, отвлекаясь на вид, и старалась запомнить маршрут.
— Ты меня в какое-то особое место везешь?
— Угу. К себе домой, в личный бункер. Если на самом деле хочешь десерт, то надо зайти в магазин по пути. Кофе есть, а сладкого нет.
— Согласна без десерта. А что за район?
— Обычный, спальный, называется Заводской.
Я еще в самолете начала изучать карту мегаполиса, чтобы ориентироваться хоть как-то. Южные города, а городки и подавно — намного удобнее
Спальный район оказался маленьким и не высоким — на восемнадцать этажей каждый дом из серого кирпича, и все собраны в пять полукруглых дворов с наземными парковками. При всей скудности удобств, казался уютным — из-за сохранившихся громадных тополей вдоль тротуаров. Вилли жил на самом краю, дальше уже промышленная зона, и не просто на верхнем этаже, а в домике рядом с шахтой лифта. Они были на каждом здании, издалека походили на гигантскую печную трубу и, скорее всего предназначались не для жилья.
— Бункеры под землей обычно делают.
— А мой на верхотуре. Идеальное место — никто не залезет, рядом вышка связи, завод, ЛЭП, и изнутри я заэкранировался так, что никто не обнаружит. Хоть тепловизором за пять метров сканируй.
Поднялись на лифте, потом свернули по площадке до железной лестницы на крышу. Вилли открыл в дверях «бункера» механический, а не электронный, замок.
— Такой надежнее. И смотри, если вдруг, если что — запасной ключ я прячу за косяком слева. Мало ли, укрыться захочешь, мой дом — лучшее убежище. Запомнила?
— Запомнила.
Техники — много, и это первое, что бросалось в глаза. Свет из узких форточек под потолком. Кухни, раковины и туалета я не заметила совсем, если только все богатство не скрывалось за маленькой дверью в кладовку. Створка тяжелой двери закрылась, и я снова, как в вагоне метро, брезгливо потянула носом проявившийся запах… так и подмывало спросить напрямую — кто он, его Вилли-подросток, и когда уже окончательно оживет, чтобы не отравлять воздух. Но парень, скорее всего и сам не догадывался, что носит на плечах мертвеца.
— Я под номером четыре, если еще не в курсе. Всегда на связи, в любое время суток. Располагайся, Ева, сейчас кофе сварю.
Да, в кладовке оказалось тесное и крошечное все — мойка, плитка, гостиничного типа холодильник и дверь в кабину биотуалета. Сурово он жил… я прошла в середину комнаты и внезапно увидела то, чего не ожидала никак! Открылся слепой от входа кусок стены, на котором висело фото — гигантское, размером с афишный постер. На нем Вилли стоял в расслабленной позе абсолютно голый: темный фон с зеленью, на теле оливковая драпировка, но складки прикрывали плечо и пупок, немного руку — а все остальное — прекрасно видно. Во всей красе!
— А, это я в образе бога Эрона. — Он вышел с пачкой и туркой, встал рядом. И внезапно добавил: — В клинику меня не пускают, а я всю жизнь хотел посмотреть на настоящего некромага живьем и потрогать. Так здорово, что теперь ты прямо рядом стоишь! Можно тебя потрогать?
— Ну, потрогай…
И парень меня приобнял:
— А пахнешь как вкусно! — Он отстранился как ни в чем ни бывало, качнул туркой: — Кофе с сахаром, сливками?
— Только со сливками. Спасибо.
— Отлично. Сейчас сварю, попьем, и перейдем к делу. Мне тебя всем снабдить нужно.