Неистребимый
Шрифт:
Он уже минут десять подумывал, не отправиться ли им навстречу, но так и не решился. Почему-то ему казалось, что его уход отсюда, из Колодца, будет равносилен предательству. Ерунда, конечно, но… Круг манил его. Именно он не позволял ему уйти. Все эти легенды о Неистребимом Герое на все лады крутились у него в голове. Он вдыхал воздух, пронизанный золотисто-желтым сиянием, и с каким-то сладким ужасом пытался представить – каково это, ступить на этот золотой круг? Что при этом чувствуешь? Он не знал, как выглядит смерть в Кругу Причастия, все наставники в Пресветлом Доме упорно умалчивали об этом, но он помнил,
Квин зябко передернул плечами.
Ну где же они?! Ни Гилсвери, ни засферника!
Он видел, как та же мысль гложет и Онни, и Лекса, и даже Альтареса. Сложив свои большие руки на груди, маг нервно стискивал и выкручивал кожу рукавов ксомоха узлами, словно дубильщик, занятый привычной работой, там, где до нее доставали пальцы. Онни, не замечая того, вцепилась обеими руками в свой кожаный пояс так, что, если бы не желтое сияние Круга, скрадывающее все краски, они наверняка побелели от напряжения. Лекс одной рукой то поглаживал свои щегольские тонкие усики, то начинал теребить не менее пижонистую бородку. А то хватался за свой рыжий «хвост» на затылке с явным намерением испытать его на прочность. Другая рука сжимала рукоятку свисавшего с пояса меча, словно таким образом он мог обрести необходимое спокойствие. Он выглядел странно осунувшимся, а в глазах играл лихорадочный блеск, движения казались неуверенными.
Тишина в колодце была такой прочной и всеобъемлющей, что, когда Онни заговорила, Квин чуть не подпрыгнул от неожиданности.
– Альтарес. – Дружинница посмотрела магу в глаза, в ее тоне чувствовался сдерживаемый гнев. – Еще не поздно присоединиться к Гилсвери.
– Я уже говорил тебе, женщина, что это не имеет смысла, – досадливо проворчал Верховный маг, его повелительный бас как-то поутих, а уголки губ дрогнули, скомкав усмешку. – С Драхубом еще можно было бы потягаться, но с Владыкой Колдэном – даже и думать нечего. А там не кто иной, как он, Икседуд, собственной персоной. Среди магов Внутреннего Круга Икседуд обладает наибольшей магической мощью, а заклинания, которыми он владеет, сводят магию противников на нет. Теперь понятно, почему они смогли появиться так быстро. Драхуб, поди, так и валяется труп трупом там, где его поразил засферник. Если бы я знал заранее, что все так получится, я бы просто остался в Кордосе.
– Упаси нас Создатель от расчетливых трусов, которые боятся сделать выбор, – процедила Онни сквозь зубы.
Альтарес дернулся, словно от пощечины, хотя находился от «неистребимой» по другую сторону круга. В его глазах вспыхнула ярость, а голос громыхнул прежним басом – словно перевернулась тележка, набитая булыжниками:
– Побереги свои оскорбления, женщина! Не забывай свое место!
– Я-то как раз его помню!
– Онни, – обеспокоенно поблескивая глазами, встрял Лекс. – Не заводись. Не надо. Не стоит он того.
– А ты что там бормочешь, олух! – тут же зарычал на него Альтарес.
– Он не с тобой разговаривает, ты, мешок с дерьмом! – рявкнула в ответ Онни.
– Онни, прекрати, – снова попытался остановить ее Лекс.
– Да она просто спятила от страха, – презрительно бросил маг.
– Ах вот как! – Меч Онни вылетел из ножен, и дружинница, огибая Круг, с многообещающей
– Стой, где стоишь! – рявкнул маг. – Ты что это думаешь, тварь, что я совсем беззащитен? Да я тебя…
– Вот и посмотрим, на что ты способен здесь.
Поперхнувшись на полуслове, Альтарес попятился от Круга к стене колодца.
Ну, сейчас подерутся, подумал Квин, чувствуя одновременно и страх, и возбуждение. Но Лекс, выхватив меч, нерешительно замер, вместо того чтобы обойти Альтареса с другой стороны. Онни тоже остановилась, бросив в его сторону недоумевающий взгляд:
– Что с тобой, подсотник? Когда тебя пугало подобное развлечение?
– Жжет, – пробормотал Лекс. Он покачнулся, лицо залила мертвенная бледность. – Жжет, все жжет…
Онни бросилась к нему, схватила за плечи, встряхнула:
– Приди в себя! Что с тобой?
– Жжет… рука… грудь…
– Твоя рана, – ошеломленно догадалась Онни. – Заклинание исцеления, которое наложил Гилсвери два дня назад. Оно еще действует, но здесь вся магия извращена, и оно пожирает тебя, а не лечит… Лекс! Ты слышишь меня? – Она встряхнула его снова. Взгляд подсотника вроде как прояснился, он с заметным усилием кивнул:
– Да, слышу…
– Беги отсюда! Наружу! Немедленно!
И тут Квин заметил, как, бесшумно шагнув из расселины, на краю колодца появилась знакомая долговязая фигура. Еще не поверив своим глазам, он закричал, чтобы привлечь внимание «неистребимых»:
– Онни, Лекс! Здесь Гронт! Возле входа!
Мгновенно отреагировав, они развернулись в его сторону, сразу забыв про Альтареса, и замерли, когда их глаза остановились на Гронте. Появление мечника ошеломило всех без исключения, ведь его считали уже погибшим вместе со всем отрядом Альтареса. Опасность, казалось, заставила подсотника собраться с силами, он плавными, отточенными движениями перетек в боевую стойку.
Гронт стоял не двигаясь – высокая худая фигура в темной одежде.
Половина лица у него была окровавлена, а взгляд медленно скользил по лицам присутствующих, словно он выбирал, с кого начать. Как же он прошел мимо Гилсвери, мелькнуло в голове у Квина, оторопело наблюдавшего за ним. Неужели тот сам пустил его сюда? Или с магом в самом деле что-то случилось? И не Гронт ли тому причиной? Но никакой мечник не может навредить настоящему магу… разве что здесь, поправился Квин, тут-то магию применять нельзя… Магик инстинктивно ощутил, что с Гронтом что-то не то. В его облике не было привычного высокомерия, с которым тот всегда держался на людях, а взгляд был пугающе пустым и безжизненным.
Зато Альтарес немедленно расправил массивные плечи и самодовольно осклабился:
– Племянник, драгоценный ты мой! Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! У меня для тебя как раз нашлась работа…
При звуках его голоса Гронт словно определился с целью.
Руки его с тихим шелестом выхватили из-за плеч короткие парные клинки – «косачи», и мечник двинулся к Альтаресу. В его намерениях сомневаться не приходилось.
– Брось оружие, подонок! – с неприкрытой угрозой бросила Онни, мрачно сверкнув глазами. – Брось сейчас же!