Неистовые сердца
Шрифт:
— Пятнадцать в этом темпе.
— Лучше двадцать, — посоветовала она ему хриплым шепотом. — Я не хочу просить у Артура книгу о проблеме преждевременного семяизвержения.
Глава 18
Вечером следующего Дня Энни стояла рядом с Вэлери в центральной галерее музея Экерта. Она разглядывала толпу, пришедшую на предварительный показ коллекции.
— Ты должна быть в восторге, Вэл. Выставка явно удалась.
— Золото имеет способность захватывать воображение, — скромно
— Ты фантастически хорошо поработала. — Энни залюбовалась выставленными в ближней витрине древними золотыми украшениями. На разнообразных браслетах, ожерельях и серьгах были искусно изображены загадочные божества и диковинные животные. — Все эти вещи расставлены с таким умением. Посетители будут в восторге.
Вэлери взглянула на витрину. Ее глаза светились гордостью.
— Спасибо, но испортить эту коллекцию было бы очень трудно. Как ты недавно выразилась, в доколумбовом искусстве есть какая-то изумительно дикая изысканность.
Энни сделала пару шагов, чтобы лучше рассмотреть золотую чеканку с изображением хищного зверя из породы кошачьих.
— Еще один ягуар?
— Да, это был популярный изобразительный мотив.
— В кабинете Оливера ягуар выглядел бы великолепно, — заметила Энни.
Рядом с Вэлери неожиданно вырос Карсон:
— Я никогда не видел его кабинета, но соглашусь, что он бы туда вполне подошел. Между Рейном и этой большой кошкой есть явное сходство.
Они дружно посмотрели в ту сторону галереи, где в центре небольшой группы стоял Оливер.
— Да, это уж точно, — пробормотала Вэлери. — Ты, Энни, имеешь невероятное влияние на моего брата. Он стал просто новым человеком.
— Ты считаешь, что он изменился? — задумчиво спросила Энни.
— Ты что, шутишь? — засмеялась Вэлери. — Оливер никогда раньше не посещал такие мероприятия. А сегодня он здесь общается с людьми. Я просто глазам своим не верю.
С минуту Энни незаметно наблюдала за Оливером. Действительно, он поддерживал беседу, однако походил при этом скорее на «безобидного» леопарда в стаде антилоп. Было очевидно, что Оливер никогда не станет своим среди чужих.
Насколько Энни могла увидеть, он вовсе не стремился к этому. По крайней мере хоть не держался от людей в стороне, как в тот вечер на помолвке Дэниэла.
Но она не была уверена, что Оливер на самом деле стал другим человеком. Было, конечно, заметно, что он делает серьезные усилия: стал более лояльным со своими родственниками, объявил перемирие с Полом Шором. Но в отношениях с Энни он не достиг особых успехов, кроме как в постели.
Оливер все еще не сказал, что любит ее.
Однако она не теряла оптимизма, зная, что рано или поздно услышит от него эти слова. Энни была уверена, что он начинает любить ее.
Ричард и Натан, выглядевшие в официальных костюмах, как копии более молодого Оливера, подошли к Энни, Вэлери и Карсону.
— Прекрасная работа, Вэл, — Ричард кивнул в сторону ближней витрины. — Ручаюсь, что музей выложил
— Некоторые предметы предоставили местные коллекционеры, но и самому музею принадлежит большое число экспонатов. Многое было приобретено, еще когда все эти вещи не считались особо ценными, а правительства ряда стран не ограничивали экспорт золота.
Натан окинул помещение и нахмурился.
— А где мама? По-моему, она собиралась сегодня прийти.
— Сибил сказала, что немного опоздает, — объяснила им девушка. — Мне кажется, она готовит небольшой сюрприз.
— Какой сюрприз? — спросил Натан. Ричард поднял брови, от чего стал внезапно сильно похож на Оливера.
— Ручаюсь, она приведет с собой Джонатана Граца.
Натан взглянул на него.
— Да? Она не собирается его больше прятать от большого братца?
— У меня такое впечатление, что нет, — сказал Ричард, усмехнувшись. — И готов поспорить на пять долларов: большой братец уже знает про него. В этой семье ни у кого не может быть секретов от Оливера.
— Потому что он все видит насквозь, — произнес Натан загробным голосом.
— Собственно говоря, — добавила Хедер, присоединяясь к компании, — я сегодня днем виделась с Сибил. Она определенно собирается привести Граца, чтобы представить его Оливеру. Сибил, казалось, очень воодушевляла эта мысль.
— Должно быть, Оливер заранее высказал свое одобрение, — предположил Натан.
Вэлери улыбнулась.
— Наверняка благодаря Энни.
Хедер посмотрела на Энни.
— По-моему, в нашей семье появилась добрая волшебница. Ты просто околдовала Оливера, Энни.
Та в ответ быстро замотала головой.
— Оливера никто не может изменить, кроме него самого. Никто его не околдовывал, просто он практикуется в навыках общения с людьми, вот и все.
— Оливер работает над развитием навыков общения с людьми? — засмеялся Ричард. — Ну, это здорово! Как говорят в Голливуде, прекрасная концепция.
Хедер задумчива нахмурилась.
— Он не так уж плохо умел общаться в определенном отношении. Помните, как каждый вечер после ужина мы собирались у него в кабинете?
— Не напоминай мне об этом. — Ричард скорчил добродушную гримасу. — Он заставлял нас делать там домашние задания, пока просматривал деловые газеты. Мы целые вечера проводили в кабинете своего брата, в то время как наши друзья смотрели телевизор и играли в видеоигры.
— Нам это нисколько не повредило, — решительно сказала Хедер. — Мы по крайней мере научились заниматься.
— И кроме того, вы имели возможность быть с Оливером, — мягко заметила Энни.
— Да, думаю, что так. Но мне кажется, ты не все понимаешь, Энни, — усмехнулся Ричард. В кабинете Оливера мы получили самый главный урок: успех каждого из нас был общим успехом семьи, неудача — общим позором. Никто не осмеливался получать плохие оценки, потому что никому не хотелось объясняться с Оливером.