Неистовые сердца
Шрифт:
— Да, теперь она владелица фирмы.
— Оливер, если тебе нужна компания, почему ее нельзя просто купить?
— Может быть, мне нужна не компания.
— Ты хочешь сказать, что это серьезный роман? Прекрати, — выпалила Сибил. — Я ни на минуту не поверю в это.
— Даже если бы я захотел купить компанию, Энни бы ее не продала. Она считает, что ее брат жив, и хочет сохранить для него «Линкрофт анлимитед». Энни стойкий, верный человек, понимаешь?
— Линкрофт мертв. Все газеты писали об этом. — Сибил внимательно взглянула на Оливера. — У такой
— Ты всегда очень участлива, когда речь идет о деле, правда?
— Что все-таки происходит, Оливер? Только не говори мне, будто женитьба на Энни Линкрофт — это единственный путь прибрать к рукам «Линкрофт анлимитед». Пожалуй, перебор, даже для тебя.
— А ты не допускаешь, что я наконец нашел женщину, на которой хочу жениться?
— Нет, — категорично заявила Сибил, — не допускаю. Я с трудом представляю тебя рядом с женой.
— Я такой же мужчина, как и все.
— Дерьмо собачье! — В экстремальных ситуациях Сибил имела тенденцию употреблять выражения своей юности. — Ты абсолютно не такой, как другие мужчины. Ты со странностями, и все это знают.
— У меня нет никаких странностей, когда речь идет об определенных вещах.
— Конечно. Хотя, насколько я понимаю, единственная твоя романтическая связь могла быть либо на консультации по ботанике, либо в момент сбора коллекции папоротников в каком-нибудь дождливом, лесу. Как только ты возвращался из поездки, все, о чем ты думал, были папоротники, которые ты собрал.
— Мне тридцать семь лет. Мне пора уже завести собственную семью.
— Ерунда. У тебя большая семья.
«С этим утверждением не поспоришь», — признал про себя Оливер. Родственников у него хватало. Вот уже пятнадцать лет он заботился о двух своих сестрах, двух сводных братьях и Сибил.
Эта ответственность свалилась на него в тот чертов день, когда он узнал, что его отец сел в самолет в аэропорту «СиТак»и исчез, прихватив целое состояние — большую часть денег Рейнов и капиталы вкладчиков.
Испытав стыд и гнев в первую же минуту, Оливер понял: его жизнь резко изменилась. Срочная проверка состояния дел отца показала, что на счетах, в сущности, ничего не осталось.
Друзья и коллеги Эдварда Рейна первыми выстроились в очередь за получением назад вложенных денег.
Встав перед необходимостью позаботиться о своих пятерых родственниках, Оливер поступил так, как и следовало поступить. Он расстался с мечтой о карьере ботаника и взял на себя практически невыполнимую задачу поддерживать семью все то время, пока он будет восстанавливать из руин империю своего отца.
Он был доволен, что достиг того, чего намеревался. Он заплатил всем до единого инвесторам отца. Империя, которую Оливер создал в области строительства, была гораздо больше и стабильнее той, что унаследовал и затем разрушил Эдвард.
Два года назад Оливер начал ликвидировать свои владения. Одну за другой
Хотя никогда нельзя пускать на самотек оборот крупных сумм денег, Оливеру удалось освободиться от этого повседневного контроля, необходимого ему в те годы, когда он строил свою империю.
Оливеру приносила удовлетворение мысль, что его братья и сестры имели хорошую поддержу в выборе своего жизненного пути. Хедер окончила медицинское училище. Вэлери — колледж и работала куратором в очень престижном частном музее Экерта.
Близнецы Натан и Ричард поступили на первый курс Вашингтонского университета. Они оба утверждали, что хотят получить степень магистра делового администрирования. Оливер втайне надеялся, что они переменят свои намерения, когда дойдут до старшего курса. Ему самому никогда не нравился мир бизнеса. Тот факт, что он сам в бизнесе преуспел, не изменил его точки зрения.
Что касается Сибил, она была занята бесконечной вереницей благотворительных и общественных дел.
Благодаря Оливеру она стала теперь частью мира, к которому всегда мечтала принадлежать.
«Я выполнил свой долг перед семьей, — пришел к выводу Оливер. — И буду продолжать это делать. Семья должна быть на первом месте. Но сейчас пришло время добиться кое-каких личных целей. Пришло время жениться».
— Поверь, Сибил, я прекрасно осознаю тот факт, что у меня есть семья, — сказал Оливер. — Однако это далеко не то же самое, что иметь жену и собственных детей.
— Прекрати. Не пытайся меня убедить, что ты внезапно почувствовал нестерпимое желание стать преданным мужем и отцом.
— Расслабься, — Оливер протянул руку и погладил длинные ростки находившегося рядом мечеобразного папоротника, — у меня достаточно много денег. Натан и Ричард никак, не пострадают, если я решу завести своих детей. Ты знаешь, что я всегда буду заботиться о них и о моих сестрах. Так же, как я всегда буду заботиться о тебе. Мы же заключили сделку, ты и я. Помнишь?
Удар попал в цель. Лицо Сибил приобрело неприятный красный оттенок.
— Черт тебя побери, Оливер Рейн.
Оливер посмотрел ей в глаза и с удовлетворением отметил, что Сибил вспомнила тот день, когда они заключили свое нечестивое соглашение.
— Я прекрасно знаю, что ты обо мне думаешь, Сибил. Это не имеет значения. Но я хотел бы дать тебе понять, что ты должна прилично вести себя с Энни. Я бы не хотел, чтобы она расстраивалась.
— Расстраивалась? — Сибил уставилась на него в недоумении. — Разве она не знает, что ты женишься на ней только для того, чтобы заполучить в свои руки компанию ее брата? Если не знает, она, должно быть, невероятно наивна.