Неисправимый
Шрифт:
Куда зову и зачем, говорить не стал. Намеренно.
Своеобразная небольшая проверка степени шкалы её доверия.
– А если не приму приглашение? – уточнила девушка, пристально разглядывая моё лицо, будто пыталась увидеть нечто одно ей известное.
– Забыла? Я настойчивый и наглый. Всё равно не отстану, – пожал я плечами. – Ну же, я не кусаюсь. Честно. Только если сама попросишь.
Взгляд синих глаз вмиг опалил непонятной эмоцией, от которой внутри словно перевернулось что-то. Странное ощущение.
– И что, действительно
Я же бросил на стойку пару купюр в счёт выпитого нами, и одним резким движением притянул девушку к себе, едва подавив желание обнять её.
– Смотря насколько убедительно просить будешь, – прошептал ей на ухо.
Продливать ощущение непомерной близости не стал, перехватил маленькую ладошку и повёл за собой на нижний уровень заведения, туда, где вовсю звучала музыка, а из микрофона доносились живые голоса посетителей. Судя по тому, как она смотрела на флайер этим днём, её подобное развлечение явно интересовало.
– А как быть, если я не люблю просить? – донеслось насмешливое мне в спину.
– Как же с тобой сложно, – отозвался, напоказ прискорбно вздохнув.
– Да, – согласилась она со мной, откровенно веселясь. – Все уже на первом свидании сливаются. А чаще и до него. Потому и праздник.
– В таком случае, тебе со мной несомненно повезло, – усмехнулся, сворачивая в узкий коридорчик.
Там оказалось безлюдно. Воспользовавшись этим, я остановился, так и не дойдя до лестницы на нижний уровень, и снова притянул Яну к себе, вместе с ней отступив к стене.
– Кусать будешь? – отшутилась она, слегка напрягаясь.
– Я же сказал: только если сама попросишь, – прошептал, склонившись над ней, ласково поглаживая девичьи пальчики в своей руке, попутно призывая всю свою выдержку.
Почти касался её губ своими, улавливая прерывистое дыхание и наслаждаясь реакцией Яны на мою близость, и едва терпел, дабы банально не впиться в неё жадным поцелуем, попробовать на вкус, ещё раз как можно глубже вдохнуть сладкий аромат её тела… Дышать я просто не мог. Не получалось. Казалось, хоть одно малейшее движение – сорвусь. И одним поцелуем точно не ограничусь.
– А как же твои настойчивость и наглость? – тихо, без прежней уверенности поинтересовалась она.
Вдохнуть заново всё же пришлось. А то в груди пекло так, что перед глазами темнеть стало. Её ладонь я так и не отпустил. Другую свою руку и вовсе уложил на девичью талию, плавно скользнув с бока на поясницу.
– Ещё раз напомнишь, и сочту это просьбой, – прозвучало с отчётливым хрипом.
– Хорошо, – выдохнула девушка, а в синих глазах неожиданно отразилась откровенная беспомощность.
Яна хотела ещё что-то добавить, но не стала. Вместо этого коснулась свободной ладошкой моей щеки и обвела контур лица, едва касаясь прохладными подушечками пальцев,
И сам не понял, как окончательно прижал её к себе, стоило только заметить внимание движущихся навстречу мужиков. Их было трое, и все как один заинтересованно уставились на вмиг смутившуюся от такого пристального внимания Яну. Только после того, как они прошли мимо, я отпустил её.
Зато в голове прояснилось…
Два пролёта бетонных лестниц привели в уютный зал, наполненный полумраком, мягкими диванчиками и креслами вокруг невысоких столиков. На небольшой сцене-подиуме была установлена аппаратура для караоке. Микрофон мучили две явно не трезвые подружки, которым изредка подпевал их сопровождающий.
Свободных мест было не так уж и много, так что пришлось занять столик недалеко от сцены. Впрочем, мягкий диванчик оказался вполне удобным, официантка приветливой и расторопной, а меню куда более разнообразным, нежели в зоне бара.
– Я так понимаю, коктейли мы сегодня больше не заказываем? – уточнил я у Яны, протягивая ей меню, предоставив право выбора.
Девушка, чуть поморщившись, отрицательно покачала головой и сосредоточила своё внимание на сцене, где по-прежнему завывала пьяная троица.
– Думаю, я знаю, чем можно заменить коктейли, – произнесла с милой улыбочкой.
– Я весь во внимании, – отозвался, показательно устроившись поудобнее.
– Я, правда, давно этого не делала, но будем надеяться, что не разучилась, – хмыкнула она больше на свои мысли, чем обращаясь ко мне, а после поднялась с дивана и направилась к ведущему, с которым переговаривалась не так уж и долго.
Не прошло и минуты, как на сцене больше никого не осталось, кроме моей спутницы.
Яна, заметно нервничая, прошла к роялю, остановившись возле него, но садиться не спешила, чего-то ожидая. Посетители, заинтересовавшись происходящим, постепенно замолкали, пока в зале вовсе не наступила тишина. И только тогда моя спутница уселась за инструмент.
Порхающими прикосновениями девушка пробежалась пальчиками по клавишам, прежде чем надавить на некоторые из них. Это не было мелодией, лишь проверкой. И видимо, звук ей понравился, потому что она кивнула сама себе, замерла на мгновение, прикрыв веки, и уже тогда заиграла. Нечто лиричное и мелодичное. Не успел я удивиться, как Яна запела. От сидящих рядом послышались шумные выдохи, полные восхищения. Голос у неё оказался подобен мягкому и лёгкому переливу колокольчиков. Глубокий, но при этом чистый, нежный, ласковый и манящий, как она сама. Он обволакивал невидимым саваном, гипнотизировал.