Неисправимый
Шрифт:
Мстислав шагнул вбок и остановился за моей спиной. Его пальцы коснулись затылка, слегка надавили, забрались в волосы и распустили их. Вдоль позвоночника мурашки побежали. Едва сдержала порыв выгнуться и прижаться к мужскому телу вплотную.
– Остров одиноких сердец, – обозначил он название кусочка суши. – Человек, по сути, точно также, как это дерево, бывает очень одиноким, даже если вокруг него целый мир, – скатился до шёпота, аккуратно перекинув мои волосы через плечо, и уткнулся носом мне в шею, шумно втягивая воздух. –
Меня резко в жар кинуло. И непонятно то ли от сказанного им, то ли от действий. А разум с чего-то снова решил уйти на боковую, предоставляя телу полный карт-бланш. Предатель!
– Моё предложение о креме и геле в подарок для тебя всё ещё в силе, – пробормотала я, прикрыв глаза, откровенно и бессовестно наслаждаясь его близостью.
– Это хорошо, что в силе, – отозвался Мстислав, продолжая лёгкими вдавливающими движениями массировать мой затылок.
Никогда бы не подумала, что это так приятно. До дрожи в коленях.
– Как раз собираюсь им воспользоваться…
Шеи коснулся лёгкий поцелуй, посылая по моему телу щекочущие разряды тока.
– Это тебе пока не понадобится, – продолжил всё также тихо Мстислав, расстёгивая жилет на мне. – От меня он тебя точно не спасёт, – добавил, стянув вещицу, бросив ту у самой кромки воды.
Если одна его ладонь всё ещё была на моём затылке, то другая легла на живот, придвинув меня ближе к мужскому телу.
– Что-то мне подсказывает, от тебя меня уже ничто не спасёт, – выдохнула я, в последний момент сдержав стон.
– Да, – отозвался, наряду с новым поцелуем в шею. – Попалась.
Попалась, да. Ещё вчера днём. В том баре. Когда впервые заглянула в его глаза, полные тьмы и обещания.
– Теперь я знаю, как выглядит змей-искуситель, – на этот раз стона я не сдержала.
– Разве? – удивился Мстислав и неожиданно отстранился. – Ты же на меня толком не смотрела ещё ни разу. Когда успела разглядеть?
Взял меня за руку и повёл к дереву, остановившись под сухими ветвями, перевязанными разноцветными ленточками.
– Всё тебе скажи да расскажи, что и когда я успела, – хмыкнула я на его слова, тронув одну из лент ярко-синего цвета.
– Нет, сразу всё мне не обязательно, – усмехнулся брюнет.
И тоже ленту задел, но только не на дереве, а которая являлась частью завязок моего голубого купальника. Провёл сгибом указательного пальца от плеча к груди, одарив ещё одним лёгким поцелуем в шею.
– Да? И что для начала желает твоя демоническая наглость? – поинтересовалась, перехватывая его руку и отодвигая от груди.
– Ну… – сделал вид, что задумался, – Если учесть, что совсем недавно ты мне вполне ясно дала понять, что терпеть мне до следующей встречи с тобой минимум неделю, – резкий разворот и крепкие объятия, в которые меня поймали, подобно капкану. – Это должно быть что-то… Ммм… Очень-очень мотивирующее
Едва не расхохоталась.
– Даже так? – состроила я удивлённо-задумчивое лицо. – Как насчёт оды? – предложила следом невинным тоном. – Что-то по типу, – почесала нос уже в искренной задумчивости, – «О, как же лик его красив и чёрен гиблый взгляд! В его душе лишь света блик, беги, спасай себя!», – изрекла с пафосом первые пришедшие на ум стихотворные строчки.
– Слушай, красавица моя, я начинаю догадываться, почему все твои парни сбегали от тебя после первого свидания, – меланхолично протянул Мстислав.
– Думаешь, им так не понравились мои умения стихоплёта? – показательно расстроенно нахмурилась я. – Так и знала, что надо было с бальных танцев начинать, – тяжко вздохнула.
Мстислав на это мягко улыбнулся, сгибом указательного пальца снова провёл вдоль завязки на купальнике, на этот раз снизу вверх, коснулся шеи, погладил по щеке, и… самым бессовестным образом принялся меня щекотать!
– Не-ет! – тут же простонала я сквозь смех. – Не на-адо! Я бою-юсь щеко-отки-и! Мстисла-ав!
Увернуться не получилось. Парень почти сразу перехватил поперёк живота. Но я, честно, вырывалась как могла!
В итоге, мы оба рухнули на песок, когда я особенно неудачно попыталась вывернуться из объятий. И лёжа под ним, тяжело дышащая и продолжающая ещё хихикать, я вдруг подумала, что действительно могла бы в него по-настоящему влюбиться. В чёрных глазах сверкали лукавые огоньки, не позволяя отвести от него взгляда. А от его открытой мальчишеской улыбки дух захватывало. Смотрела бы и смотрела.
Не удержалась и вновь прикоснулась пальцами к его щеке, обводя овал лица.
– Кому-то чертовски повезёт заманить тебя в свои сети, – хмыкнула я, зарывшими пальчиками в тёмные волосы.
– Предпочитаю расставлять сети сам, – стало мне ответом.
– Я заметила, – улыбнулась я шире. – Смотри, не переиграй себя как-нибудь, красавчик, – сделала паузу, решаясь на следующие слова: – Поцелуешь меня ещё раз? – понизила голос до шёпота, сама подаваясь ему навстречу, почти касаясь его губ своими.
Да, осознанно шагнула в эту бездну, сотканную из откровенного обещания тёмного удовольствия, пропитанного опасностью, но оттого ещё более манящего, срывающего со всех преград разума замки, пропитывающего безумием каждую клеточку моего тела. Мне уже всё равно, что будет дальше. Здесь и сейчас я хочу лишь чувствовать. Его. Одного. И к чёрту всякую мораль и правила.
Лукавые огоньки в чёрном взоре вспыхнули и сменились чем-то иным – хищным, жадным. А поцелуй – поглощающим рассудок, безудержным, глубоким. Его ладони ласкали, не особо стесняясь сжимать и гладить везде, с каждым мгновением всё более и более сводя с ума.