Неисправимый повеса
Шрифт:
Несколько мгновений Эвелина колебалась. Может, ей стоит сделать вид, что она ничего не заметила, и просто уйти потихоньку? Но тогда она лишь даст Виктору еще один повод назвать себя глупой или пустоголовой. Поэтому девушка просто стояла в стороне, пока вдруг не почувствовала себя неловко оттого, что вроде как подглядывает. Не в силах больше терпеть, она легонько откашлялась.
— Леди Гладстон?
Виконтесса подняла на нее свои темные глаза.
— Сент! Похоже, у нас появилась компания! — тихо хихикнула она.
Мужчина, склонявшийся
Все юные леди, небезразличные к своей репутации, стараются держаться подальше от высокого и статного, дьявольски красивого маркиза де Сент-Обина. И если бы не политические амбиции, Виктор никогда не позволил бы Эвелине и близко подходить к леди Гладстон именно по этой причине.
— Милорд, — спохватившись чуть позже, чем допускали приличия, пробормотала Эвелина, сообразив, что нужно присесть в легком реверансе. — Добрый вечер.
Маркиз еще с минуту смотрел на нее, после чего его чувственные губы изогнулись в циничной улыбке.
— А не слишком ли вы юны, чтобы перебивать старших? И, не произнеся больше ни слова, он развернулся и быстрым шагом направился в сторону игровых комнат.
Эвелина облегченно перевела дыхание, только тут заметив, что все это время не дышала.
— Как грубо! — пробормотала она, когда маркиз отошел достаточно далеко.
Леди Гладстон снова хихикнула, и ее щеки запылали — конечно же, не оттого, что в комнате было слишком жарко.
— Моя дорогая мисс, кем бы вы ни были, — тихо проговорила она, — Сенту вовсе нет смысла быть добродетельным, потому что он такой… такой порочный!
«Чушь какая-то». Она не стала спорить, хотя ей было что сказать о порочном поведении некоторых членов современного общества.
— Меня зовут Эвелина Раддик, миледи, — проговорила она, снова опускаясь в реверансе. — Мы с вами были на рождественском званом вечере у Брамхерста, и вы тогда сказали, что я могу обратиться к вам в Лондоне.
— Бог ты мой, какой же я временами бываю великодушной! И что же вы хотите от меня, мисс… Раддик?
Такие моменты Эвелина ненавидела больше всего, потому что после всегда приходилось лгать.
— Ну во-первых, я хотела сказать, что ваше сегодняшнее платье превосходит все другие по своей красоте и изысканности.
От такого комплимента выпуклые прелести виконтессы стали еще более заметными.
— О, как мило с вашей стороны, дорогая. — Полные губы леди Гладстон изогнулись в улыбке. — Буду счастлива порекомендовать вам свою портниху. Я уверена, что мы с вами примерно одного возраста, правда… ваша грудь чуть менее…
«Очевидна», — закончила про себя Эвелина, стараясь не показать недовольства.
— Это будет очень любезно с вашей стороны, — проговорила она вслух. После чего
Улыбка леди Гладстон стала мягче и снисходительнее.
— О! Для начала, конечно же, надо иметь знакомство с нужными людьми. И еще…
— Где он?! — перед ними стоял лорд Гладстон. На гладком и красном, словно свекла, лице торчали рыбьи глаза, даже еще более выпуклые, чем обычно. Он топнул ногой. — Где этот мерзавец?!
Виконтесса выпрямилась, хотя, судя по всему, ей было уже поздновато разыгрывать невинность.
— Кого ты ищешь, любовь моя? Мы беседовали с мисс Раддик, но если надо, я с удовольствием помогу тебе найти того, кто тебе нужен.
«„Прекрасно!“ — подумала Эвелина, когда разъяренный взгляд виконта сверкнул в ее направлении. Только этого ей и не хватало: оказаться вовлеченной в один из позорных скандалов Сент-Обина! Виктор теперь ее из дома не выпустит, хотя во всем происходящем его, и только его, вина.
— Ты прекрасно знаешь, кого я ищу, Фатима! А ты, девочка, ты видела этого негодяя?..
— Эви! Вот ты где! — Как всегда вовремя, перед ними появилась Джорджиана, леди Дэр, и схватила Эвелину за руки. — Ты должна пойти со мной и поучаствовать в одном споре. Дэр говорит, что прав он, но мы же прекрасно знаем, что это не так!
Джорджи потянула ее из алькова в куда менее насыщенную скандалами часть бального зала, но все же Эви ухитрилась кивнуть на прощание лорду и леди Гладстон.
— Хвала Всевышнему! — воскликнула она. — Я уже думала, что обречена!
— Что, во имя Господа, ты делала с леди Гладстон?! — спросила Джорджиана, отпуская ее.
Эвелина вздохнула:
— Спроси у Виктора.
— А-а… Твой братец пытается занять место Плимптона в палате, так? До меня дошли слухи.
— Да. Мне так все надоело. Почти пять лет его не было в стране, и все же он до сих пор не интересуется моим мнением о чем-нибудь или ком-нибудь в Лондоне. Просто посылает меня «поболтать» с теми людьми, которых считает наиболее полезными.
Лицо Джорджианы стало задумчивым.
— Гм… Наши родственники не всегда бывают такими, как нам хотелось бы. Однако ты можешь сделать Виктора объектом своего эксперимента.
— Только не это! — Эвелину всю передернуло. — Я жду, что Люсинда сделает первый шаг. Кроме того, раз ты со своим Дэром дошла до членовредительства, я скорее всего попросту прикончу Виктора!
— Тебе виднее. Но по опыту могу сказать, что объект эксперимента может и сам выбрать тебя.
— Ха! Только не в том случае, когда для тупых политических друзей Виктора я кажусь всего лишь пустоголовой, но обаятельной дурочкой. Они не отважатся на большее, чем просто любезное обхождение. Боже, они даже никогда не хмурятся!