Неисправимый повеса

Энок Сюзанна

Большая часть из двух дюжин мальчиков собралась у задней стены спальни большим полукругом. Даже сквозь болтовню и крики Сент слышал приглушенный звон монет.

— Что… — начала было Эвелина, но умолкла.

— Они играют монетками в расшибалочку, — проговорил Сент, оборачиваясь, чтобы посмотреть на нее.

— Играют на деньги? В приюте?!

Сент подавил вздох. От добропорядочных юных леди, как оказалось, больше проблем, чем пользы.

— Все монеты, которые будут лежать на полу, когда я к вам подойду, достанутся

мне, — проговорил он громким спокойным голосом.

Мальчики засуетились, заползали по полу, собирая растерявшиеся монетки, а те, что были зрителями, выстроились в кривую линейку. Они не часто видели здесь маркиза, и было очевидно, что его посещение радует их не больше, чем самого Сент-Обина.

— Это мисс Раддик, — сказал он, показывая на Эвелину. — Она хочет побольше узнать о вас.

— Благодарю вас, лорд Сент-Обин. — Слегка улыбнувшись мальчикам, она вышла вперед. — Первым делом хочу сказать, чтобы вы называли меня Эви.

— Поцелуй нас, Эви! — крикнул один из старших мальчиков.

Сент ухмыльнулся. Скрестив на груди руки, он оперся спиной об одну из колонн, расположенных в центре спальни. Сейчас начнется самое интересное.

— Если ты хочешь, чтобы девушка поцеловала тебя, — резко ответила Эвелина, глядя в глаза тому мальчику, который оскорбил ее, — то сначала тебе следует хорошенько помыться.

Остальные мальчишки захохотали, по комнате полетели фразы типа «грязнуля Маллиган». Сент не вмешивался, ведь было очевидно, что к нему эти слова относиться не могут. Сегодня утром он принял ванну. И побрился.

— Все, все, — продолжала Эви, похлопав Маллигана по плечу. — Я пришла сюда не смешить вас. Я просто хочу с вами познакомиться. Вы весь день здесь сидите?

— Железная Швабра сказала, что сегодня мы должны сидеть тут, потому что будет инспекция, — ответил один из детей.

— Железная Швабра?

— То есть, я хотел сказать, миссис Нейтам, мисс Эви.

— Понятно.

Сенту показалось, что на губах Эвелины заиграла озорная улыбка, но она исчезла так быстро, что он не был уверен, что видел ее. Он нахмурился. У добропорядочных леди не должно быть чувства юмора, и его чертова репутация ясно это доказывает.

— Так как же вы проводите большую часть дня? В школе?

— В школе? — передразнил другой мальчишка. — А вы явились к нам из Бедлама, мисс Эви?

— Вы одна из тех религиозных леди, что приходят помолиться за наши языческие души? — вставил Маллиган.

— Нет, конечно, не…

— Его преподобие отец Бичем каждое воскресенье приезжает, чтобы спасти нас, — вступил еще один парнишка.

— Нет, не для этого! Он приезжает к Железной Швабре! Эви бросила на Сента растерянный взгляд, и он приподнял одну бровь.

— Может, вам предложить им пудинг? — посоветовал он.

— Я язычник!

— А я — краснокожий индеец, — заверещал один из маленьких мальчиков и пустился в воинственный пляс.

— Интересно,

Эвелина, — прошептал Сент так, чтобы услышала только она, — хаос преследует вас всюду, куда бы вы ни пошли?

Она нахмурилась, но быстро повернулась к мальчикам.

— А что ты знаешь об индейцах? — спросила она, присев на корточки, чтобы быть одного роста с маленьким храбрецом. — Хочешь про них послушать?

— Рэндалл рассказывал мне, они снимают с людей скальпы.

Эвелина кивнула.

— А еще они могут двигаться по лесу абсолютно беззвучно и идти по следу медведя по скалам и рекам.

Глаза мальчика расширились от удивления.

— Правда?

— Да. Как твое имя?

— Томас Киннетт.

Эви выпрямилась.

— Знаете, мистер Киннетт, когда вы представляетесь леди, нужно сделать поклон.

Малыш наморщил лоб.

— Зачем?

— Чтобы иметь возможность осмотреть ее юбку, — сухо проговорил Сент.

Как это типично по-женски: сначала учить малышей уму-разуму, а уж потом поинтересоваться, едят ли они вообще что-нибудь. Сент внезапно почувствовал разочарование. Ведь он-то было решил, что вдобавок к соблазнительному телу у мисс Эвелины Раддик есть еще и мозги…

— Лорд Сент-Обин! — резко проговорила она, краснея. Все вокруг приглушенно хихикали.

— Да, мисс Эви?

— Я не могу поверить… — начала она, но остановилась. Извинившись перед мальчиками и подойдя к Сенту, она продолжила более тихим, но не менее яростным шепотом: — Я не верю, что этим мальчикам нужно видеть перед собой дурной пример. Ваши комментарии не прибавили им ничего хорошего.

Он наклонился вперед, глядя прямо ей в глаза.

— Как и ваши. Уроки вежливости для семилетних воришек по меньшей мере бесполезны, Эвелина.

Она побледнела, и на секунду Сенту показалось, что ему вот-вот дадут пощечину. Однако через несколько мгновений Эвелина кивнула.

— Я по крайней мере пытаюсь сделать для них хоть что-то. Сильно сомневаюсь, что вы можете то же сказать о себе.

Боже правый! Она отчитывает его! Женщины делают это лишь в двух случаях: когда хотят подвергнуться публичному оскорблению или же — что намного лучше — хотят оказаться под ним обнаженными.

— Эвелина Мария, — прошептал он, не в силах сдержать улыбки, — сегодня я оказал внимание только вашим губам, а в дальнейшем собираюсь заняться и остальным.

Она заморгала, после чего, бормоча что-то про себя, отступила назад.

— Мерзавец!

Сент отвесил поклон.

— Всегда к вашим услугам.

Бросив на него еще один разъяренный взгляд, Эвелина развернулась и выскочила из комнаты. Сент стоял в куче смеющихся мальчишек и смотрел ей вслед. Теперь все должно встать на свои места. Она будет полной дурой, если после этого снова попытается подойти к нему или к приюту. Однако эти мысли почему-то нисколько его не радовали.