Неискушенные сердца
Шрифт:
Прядь волос выбилась из-под капюшона и щекотала ему щеку. Парису было так приятно, что он пообещал себе, ночью, когда они останутся одни, руками и лицом он зароется в ее волосы. Но надо следить за своим проклятым характером! Ведь мягкостью и нежностью ее легче завлечь Она ничего не знает о мужчинах Прижавшись теплыми губами к ее уху, Парис прошептал
— Если ты откинешься назад, поближе ко мне, мы укроемся моим плащом.
Краснея, Табризия подвинулась назад и почувствовала прикосновение его
Парис резко втянул в себя воздух, когда она бесхитростно ерзала между его ногами, устраиваясь поудобнее. Он обернул свой плащ вокруг нее, и на секунду его рука коснулась округлой груди. Дыхание у обоих вмиг перехватило, а желание понеслось по нервам. Тэбби впервые ощутила такого рода возбуждение. Она таяла от его близости.
— Ужасный вечер, может, ничего и не будет, — внезапно охрипшим голосом произнес Парис. — Многие просто не приедут. Но ведь ты не жалеешь, что сейчас со мной? Правда?
Табризия не могла ясно рассмотреть в темноте его лицо, но чувствовала сильные руки, обнимавшие ее, и слышала гулкое биение мужского сердца у своей щеки. Несмотря на мокрую одежду и одеревеневшие от холода ноги, она не жалела, что поехала с ним. Она влюбилась. И предпочитала оставаться под его бьющимся сердцем, чем где-нибудь в другом месте.
Чтобы въехать в Танталлон, предстояло миновать двое ворот и два моста. Табризия почти ничего не видела во тьме, но Парис хорошо знал дорогу. Человек, посланный им днем раньше, уже ждал у въезда во двор. Парис быстро спешился и передал ему вожжи.
— Все готово, ваша светлость.
— Молодец! Я поднимусь по наружной лестнице. Присмотри за лошадьми.
Парис снял Табризию с лошади и, как пушинку, понес на руках вверх по лестнице в свои комнаты.
— Входи, грейся, любовь моя.
Комната оказалась очень уютной. Пламя от камина отражалось на стене, обтянутой красной испанской кожей Табризия медленно вошла и увидела стол, накрытый на двоих, со свечами и вином в бокалах.
— Ведь никакого вечера и не должно было быть, правда? — спросила она.
Парис посмотрел на нее с высоты своего роста.
— Только для нас двоих. Дорогая, я хочу побыть наедине с тобой хоть немного.
Девушка густо покраснела от интимности его тона. Ее сердце забилось, грудь стала быстро подниматься и опускаться от страха. Когда руки Париса сняли с нее мокрый плащ, она задрожала, а от прикосновения его пальцев к плечам ее бросило в жар. Парис усадил Тэбби в большое кресло и опустился на колени, чтобы разуть ее. Потом быстро и сильно стал растирать ее ступни.
— Ты замерзла. Давай я сниму с тебя мокрые чулки, — пробормотал он, потянувшись к ноге.
— Я сама, — оробела Табризия и опустила глаза. — Подолы юбок намокли.
— Это не годится. Снимай все мокрое. Я принесу тебе халат. Твои
Табризия дотронулась до его руки — его камзол тоже был влажным.
— Ты сильнее промок, — несмело сказала она.
— Я принесу два халата — Он улыбнулся.
Он вернулся с мягкими белыми шерстяными халатами и протянул один ей.
— В соседней комнате моя спальня. Иди туда, переоденься и положи сушиться свою одежду.
Кровать, стоявшая на возвышении, оказалась очень большой. Ее поддерживали четыре столба, с которых свисали бархатные занавеси. На такой, подумала она, спят короли. Шелковое белье было сухим, и Табризия накинула халат сверху, а платье и нижнюю юбку поднесла к огню. Шерстяной халат оказался ужасно велик девушке, и она поддерживала его, чтобы не запутаться.
Парис заставил Тэбби сесть в кресло перед камином, а сам надел халат, бросив камзол на дубовый сундук вместе с другими вещами. Он аккуратно завернул ее ступни в полы халата и закатал длинные рукава. Потом, добравшись до ее рук, одну поднес к губам.
Табризия потеряла дар речи. Никогда в жизни она не оставалась наедине с мужчиной. Она удивлялась, как ей легко с Парисом, как естественно сидеть с ним вот так у огня, вдвоем, полураздетой. Он так хорош, что ее сердце просто переворачивается в груди! Потемневшие волосы мокрыми локонами спускаются на шею. Белый халат небрежно завязан на талии, сильная мускулистая грудь покрыта темно-рыжими волосами… Ее взгляд снова и снова возвращался к смуглому красивому лицу и широким плечам.
Парис подошел к столу и взял бокалы с вином.
— Пей маленькими глотками и быстро согреешься. Потом крепко заснешь, ты слишком долго пробыла на холоде.
Сам он во весь рост растянулся на ковре перед камином и снизу вверх смотрел на девушку.
Она поднесла руку к мокрым волосам!
— Мои волосы в полном беспорядке, а миссис Холл так старалась!
— Они в таком беспорядке, что мое сердце готово вырваться из груди, стоит мне взглянуть на тебя, — усмехнулся Парис
— Здесь так красиво! Неудивительно, что ты любишь ездить в Танталлон, — очарованная комнатой, проговорила Табризия
— Может, когда-нибудь все это станет моим, — мечтательно протянул он
— Это будет твоим, оно очень тебе подходит, — кивнула Табризия с серьезным видом
— Да и тебе, кажется, подходит, — пробормотал он, лаская ее лицо взглядом
Казалось, весь мир отступил, на земле остались только двое он, единственный мужчина, и она, единственная женщина Под его пристальным взглядом у Тэбби перехватило дыхание Она ни о чем не могла думать!
— От вина у меня так кружится голова! Может, немного поесть? — Но Табризия понимала, что причина одна — близость Париса