Неискушенные сердца
Шрифт:
— А пять — секрет, который никому нельзя говорить, — тихо пробормотал он, легонько приподнимая ее от земли.
У Тэбби перехватило дыхание. Парис прижался к ней губами и нежно поцеловал. Медленно, но жадно. Девушка чувствовала грохот собственного сердца, а от каждого его прикосновения у нее начинала кружиться голова. Она словно плыла куда-то, в волшебную и прекрасную страну. Но, вспомнив конец считалки, она опустила ресницы. Шесть — серебро, семь — золото. И все очарование момента разрушилось Тэбби резко отпрянула. Наверное, она сошла с ума — позволила ему себя поцеловать! А ведь он украл ее ради золота.
Парис тоже пришел в себя. Он нахмурился и провел рукой по волосам. Если бы кто-то сейчас
В замок они вернулись в сумерках. Тэбби несколько смущало, что Парис весь день посвятил ей, только ей одной. Она давала себе отчет, как этот сильный красивый мужчина действует на нее. Неужели она так жаждет внимания Париса Кокберна, что готова закрыть глаза на все его недостатки? Если она не поторопится убраться отсюда, то окончательно потеряет из-за него свое сердце. А может, уже и слишком поздно. Может, она уже потеряла его, влюбившись по уши.
На конюшне Парис не помог ей спешиться, а наблюдал, как она делает это сама.
— Ты хорошо сегодня ехала, — похвалил он. — Можешь гордиться своими успехами.
Она подняла к нему лицо в полумраке конюшни.
— Вы позволите мне завтра вернуться в Эдинбург, Парис, правда?
— Нет, — отрезал он.
В отчаянии Тэбби схватилась рукой за горло, в глазах стояла боль, как от пощечины.
— Но вы же дали мне слово пересмотреть свои планы! — воскликнула она.
— Я их пересмотрел и решил: ты остаешься здесь, — сказал он хрипло, а его брови впервые за день сошлись на переносице.
Внезапно Тэбби ощутила такую злость, что готова была ударить его по лицу, но у нее не хватило духу Он мог вернуть ей пощечину, и удар сбил бы ее с ног.
Приподняв подол бархатного костюма, Тэбби выбежала из конюшни.
— Слава Богу, вы вернулись! — сказала Венеция. — Она воет уже несколько часов
— Кто? — спросила Тэбби.
— Энн, — ответила Венеция. — Парис единственный, кто может ее успокоить.
— А кто такая Энн? — тупо спросила Тэбби.
— Жена Париса.
— Его… кто? — Тэбби почувствовала, как у нее зашумело в ушах, и решила, что ослышалась. Сердце сковало льдом, казалось, оно сейчас остановится. Как же он осмелился делать комплименты ее красоте?! Как он мог целовать ее, завлекать, проводить время с ней наедине, специально, чтобы она в него влюбилась, если он женат! Гнев и ненависть к этому мужчине едва не ослепили ее.
— А мы разве не рассказывали тебе об Энн? — спросила Дамаскус. — О, Парис был очень влюблен, когда все начиналось. Стоило ему увидеть ее, и он забыл обо всем на свете. Совершенно дикий роман! Он тоже ей здорово понравился, да что там понравился, он просто сбил ее с ног. Знаешь, какая она была хорошенькая! Хрупкая, изящная, а волосы — лунного цвета. Да, они были по уши влюблены Друг в друга, а потом случилась эта трагедия Энн родила ребенка и больше никогда не смогла ходить. Но Парис так предан ей! Всякий раз привозит огромную коробку шоколадных конфет из Эдинбурга и сразу кидается наверх, в Уайт-Тауэр. — Дамаску с вздохнула.
— Ой, как она все представляет! — покачала головой Александрия. — Наша Дамаскус живет в мире фантазий и грез, где царит сплошное совершенство
— Почему вы ничего не сказали мне о ней? — строго спросила Тэбби.
— О ком это? — поинтересовалась Шеннон, входя в комнату.
— Об Энн, — ответила Александрия.
— Про эту суку, да Боже ты мой! Наш бедняга так страдает от нее! Они ненавидят друг
— Та-а-ак, а наша Шеннон живет в мелодраме.
— Тэбби перевела взгляд с одной на другую.
— Боже мой, вы все какие-то помешанные!
Когда она подошла к своей комнате, соленые слезы слепили ей глаза. Она хлопнула дверью, упала на постель и разрыдалась.
Утомившись от рыданий, Тэбби заметила, как сильно помяла зеленый костюм Шеннон
— Черт побери! — выругалась она и стала стаскивать с себя зеленый бархат, аккуратно расправляя его Она разделась, повесила одежду и в бешенстве от жалости к себе снова, рыдая, кинулась на постель.
Тэбби заснула задолго до того, как Парис пришел в свою спальню. Поэтому он ничего не слышал. Сон бежал от него. Едва он закрывал глаза, он видел перед собой Тэбби.
В ней было все, чего он хотел от женщины. Красивая, и очень, она в то же время не была ни тщеславной, ни испорченной. Ее невинность, доверчивость и простодушие легко проложили дорожку к сердцу Париса. Но как только она станет его женщиной, он с удовольствием примется просвещать ее, он научит ее тому, чего она никогда не знала.Не пойти ли к ней сейчас? Так просто, никто ничего не узнает. Эх, лучше бы он взял ее сегодня на кукурузном поле! И что его остановило? Парис заворочался в постели. Он не хотел ее пугать. Она все еще просит вернуть ее в Эдинбург. Неужели ей не ясно, что он никогда ее не отпустит? Мысли Париса перескочили на мужа Тэбби. Вне всякого сомнения, Абрахаме не афиширует похищение невесты, боясь, что над ним станут потешаться. Лучше пусть люди думают, что ты дурак, чем открыть рот и самому убеждать всех в этом. Абрахаме наверняка займется частным расследованием.
Кто же следил за ним сегодня? Определенно, человек, связанный с Абрахамсом. Но ведь никто не мог навести ростовщика на Париса! И вдруг он подскочил в кровати, словно разогнувшаяся пружина. Эта старая сука, хозяйка приюта! Как бишь ее зовут? Миссис Грэхэм. Помнит ли она его визит двухлетней давности? Если Абрахаме имел с ней дело еще раньше, она наверняка могла ему рассказать.
Парис выскользнул из кровати и торопливо оделся. Это дело нельзя откладывать до завтра.
В черном костюме для верховой езды Парис незаметно проник в серое здание через высокое боковое окно и очутился в холле, где стоял когда-то, ожидая девочку Лямонт Он и сейчас подождал минутку, прежде чем направиться в апартаменты миссис Грэхэм Ее гостиная была пуста, но Париса не покидало странное ощущение, пока он ее осматривал. Его насторожил какой-то подозрительный звук. Он замер, задержал дыхание. Нет, ничего особенного, только громкое тиканье часов Дверь спальни оказалась открытой. Парис неслышно вошел и зажег свечу
Она лежала на кровати в совершенно естественной позе спящего человека. Никаких ран, горло в порядке, по нему не прошлось лезвие ножа. Однако одного взгляда на нее Парису было достаточно, чтобы понять: женщина мертва. Похоже, смерть наступила во сне — никаких признаков борьбы не заметно. Без сомнения, это дело рук Абрахамса И Тэбби не единственная сиротка, купленная у миссис Грэхэм этим типом. Но она, кажется, первая девочка. Если Абрахаме решил, что миссис Грэхэм вовлечена в дело о выкупе, он захотел избавиться от нее. Он отомстил. Конечно, не своими руками, но хорошо заплатив исполнителям за их грязную работу. Парис очень надеялся, что убитую не расспрашивали перед смертью. Что ж, сомнений не оставалось: Абрахаме знает имя похитителя своей невесты