Шрифт:
Iain Reid
FOE
This edition published by arrangement with Transatlantic Literary Agency Inc.
and The Van Lear Agency LLC
FOE Copyright © 2018 by Iain Reid
Иэн Рейд – один из самых талантливых создателей странных и мрачных повествований в современной прозе.
Этот роман – одновременно хирургически безжалостное препарирование брака и прекрасно
«Недруг» – это философский, сбивающий с ног и психологически будоражащий роман. Рейд создал увлекательный текст, который не только развлечет вас, но и заставит задать вопросы о самой основе вашего существования.
Если бы «Недруг» был обыкновенным триллером, то он и так доставил бы вам удовольствие, но в этой книге немало слоев, это таинственный неземной сад интроверсии и фантазии.
Посвящается Эвану
Надо хорошо подумать, что взять с собой,
если уезжаешь навсегда.
Акт первый
Прибытие
Свет фар. Меня будит свет автомобильных фар. Очень странный, зеленоватый. У нас такие редко увидишь – все ездят с белыми. Замечаю их в окне, в самом начале подъездной дорожки. Должно быть, плотный ужин и вечерняя жара меня разморили, и я задремал. Пытаюсь сморгнуть сонливость и понять, что происходит.
Все это очень неожиданно и необъяснимо. Я не слышу мотора: машина слишком далеко. Попросту открываю глаза – и вижу зеленый свет. Словно он появился из ниоткуда, чтобы вырвать меня из объятий Морфея, слепящий луч света меж двух мертвых деревьев в начале подъездной дорожки. Обычные фары так ярко не светят. Не знаю точно, сколько сейчас, но за окном темно. Уже поздно. Слишком поздно для гостей. Впрочем, к нам почти никто не приезжает.
Гостей у нас не бывает. И никогда не было. Так уж тут сложилось.
Я встаю и потягиваюсь, чтобы размять поясницу. Поднимаю с пола открытую бутылку пива и иду поближе к окну. Пуговицы на рубашке расстегнуты, как и всегда в это время. В такую жару даже дышится с трудом. Все надо делать через сверхусилие. Я все жду, может, машина остановится, развернется и оставит нас в покое, как и следовало бы.
Но тщетно. Машина стоит на месте и продолжает слепить меня. Водитель долго мнется – то ли в сомнениях, то ли в нерешительности, – но в итоге машина двигается к дому.
Ты ждешь кого-то? Кричу я Грете.
– Нет, – кричит она мне в ответ со второго этажа.
Естественно.
Тогда спустись-ка сюда, говорю я. У нас гости.
Я слышу, как Грета спускается по лестнице в комнату и оборачиваюсь. Судя по всему, она только из душа. На ней обрезанные шорты и черная майка. Волосы еще влажные. Выглядит она прекрасно, действительно прекрасно. Думаю, сейчас она больше всего похожа на настоящую себя. Сейчас она идеальна.
Привет, говорю я.
– Привет.
После этого между нами повисает тишина, а потом она добавляет:
– Не знала, что ты уже тут. В доме. Думала, еще работаешь в сарае.
Она касается волос и начинает по-особому с ними играть: сначала медленно накручивает прядь на указательный палец, а потом выпрямляет. Навязчивая привычка. Она всегда так делает, когда задумывается. Или взволнована.
К нам приехали, сообщаю я.
Она не двигается с места, просто смотрит на меня. Кажется, даже не моргает. Поза зажатая, закрытая.
В чем дело? Интересуюсь я. С тобой все хорошо?
– Да, – отвечает она. – Пустяки. Удивлена, что у нас гости.
Она неуверенно подходит ближе. Останавливается на расстоянии вытянутой руки – даже дальше, но я улавливаю аромат крема для рук. Кокос и что-то еще. Кажется, мята. Уникальный аромат. Для меня этот аромат и есть Грета.
– Ты знаешь кого-нибудь с такой черной машиной?
Нет. Похожа на служебную, как от правительства, не находишь?
– Может быть.
Окна затонированы. Салона не видно.
– Должно быть, ему что-то нужно. Кто бы там ни был. Приехал-то прямо к дому.
Наконец дверца машины открывается, но из нее никто не выходит. Точнее, не сразу. Мы ждем. По ощущениям, мы стоим и ждем, кто же выйдет из машины, минут пять, но, возможно, проходит секунд двадцать.
А потом я вижу ногу. Из машины кто-то выходит. Это мужчина. У него длинные светлые волосы. Черный костюм. Под ним – рубашка, верхние пуговицы расстегнуты, галстука нет. С собой черный дипломат.
Он захлопывает дверцу машины, поправляет пиджак и направляется к крыльцу. Я слышу, как он ступает по деревянным доскам. Ему не нужно стучать: он видит, как мы наблюдаем за ним через окно. И мы знаем, что он подошел к двери, но все равно смотрим и ждем. В конце концов раздается стук.
Открой, говорю я Грете, пока застегиваю пуговицы на рубашке.
Грета молча разворачивается, выходит из гостиной и идет ко входной двери. Она мешкает, оглядывается на меня, затем отворачивается, делает глубокий вдох и открывает дверь.
– Добрый вечер, – говорит она.
– Добрый. Извините, что беспокою вас в столь позднее время, – отвечает мужчина. – Надеюсь, вы не против. Генриетта, верно?
Она кивает и смотрит на пол перед собой.
– Меня зовут Терренс. Я бы хотел с вами поговорить. Но не на улице, если возможно. Ваш муж дома?