Недра
Шрифт:
– Именно, - воскликнула она, - мы шли в одном и том же месте в одно и то же время, но восприятие мира у каждого из нас несколько разное: один замечает то, чего не замечает другой. Сейчас наши сознания слились в одно, и мы помним как твои, так и мои воспоминания.
– Логично, - признался Тихомир, - но что из этого следует?
– Из этого следует, что когда ты проведёшь меня домой и сам уйдёшь своей дорогой, наши сознания разделяться.
– Я думаю, что это выход из порядка, - предположил он, - но как нам его
Тихомир задумался и чуть не упал, споткнувшись об выбитую тротуарную плитку.
– Не ушибся?
– сразу забеспокоилась Алина.
– Нет, всё в порядке, - Тихомир опять задумался, - в том-то и дело, что всё в порядке, а мы должны его нарушить.
– Может стать непорядочными, - усмехнулась Алина.
– Ага, вернуться назад и кинуть кирпич в лобовое стекло такси, чтобы в следующий раз фары ночью включал. Таким образом, мы внесём хаос в порядок.
– А тебе не кажется, что определённое количество энтропии при взаимодействии с порядком просто нейтрализуется. Аннигилирует.
– Аннигилирует в ничто. Мы можем так уничтожить весь порядок.
– Это совсем не по программе. В смысле Создатель говорил, что нужно превратить порядок в хаос, а не в ничто. Ему нужен хаос… - Алина уставилась на выбитую плитку под ногами Тихомира.
– Слушай, а если положить выбитую тротуарную плитку на место? Этим мы хаоса не произведём.
– Мы нарушим порядок, производя порядок!
– Тихомир опустился на колени и руками начал доставать землю из прямоугольной ямки в тротуарной дорожке. Потом он взял плитку и аккуратно вставил её в предназначенное место. Кваканье лягушек, доносившееся с берега реки, сразу исчезло.
– Кажется, подействовало. Осталось только довести тебя до дома, - облегчённо выдохнул он.
Они спустились на набережную, и пошли вдоль реки. Всё, вроде, было тихо. Слишком тихо. Это и настораживало. Немного посветлело, и Тихомир взглянул на небо.
– Смотри, - он указал рукой на небо.
Между звёздами протянулись линии, соединяющие их в созвездия.
– Вон Кассиопея, - восхищённо заговорила Алина, - а вон Волосы Вероники. Это из моих воспоминаний. Я очень любила звёздные карты с созвездиями.
Постепенно к линиям, соединяющим звёзды, добавились разноцветные надписи с характеристиками каждой звезды и созвездия.
– А вон Плеяды. Ничего себе!
– не могла успокоиться она.
– А это еще что такое? Я никакие пометки на Луне не ставила…
– Хм, это уже из моих воспоминаний, - ответил Тихомир.
– У меня была книжка про Луну, написанная на английском языке, поэтому и названия здесь на английском проставлены.
Тихомир начал осматриваться, надеясь обнаружить ещё что-то удивительное. Оно не заставило себя ждать. Через покрытую льдом реку ехала колонна грузовиков. Одна из машин остановилась около Тихомира с Алиной, оттуда выскочил водитель в военной форме времён Великой Отечественной
– До Ленинграда далеко?
– суетливо озираясь, спросил он и, не дожидаясь ответа, снова сел за руль, заводя грузовик.
Рядом с колонной на льду послышался металлический лязг - мужчины в кольчугах сражались с крестоносцами. Место боя оказалось на пути у одного из грузовиков и тот начал усиленно сигналить.
– Это из моих детских воспоминаний, - произнёс Тихомир, - отпечаталось в памяти, когда фильм какой-то смотрел. Я про машины и Ленинград. Крестоносцы не мои.
– Крестоносцы мои, - подала голос Алина.
Грузовик, тем временем, раздавил нескольких крестоносцев, после чего обе сражающиеся стороны с остервенением напали на машину. Водитель пытался отстреливаться пистолетом, но вскоре его вытянули и закололи.
– Ну и дурдом!
– воскликнул Тихомир, глядя на всё это.
– Хаос, - поправила его Алина, - в порядок начинает вмешиваться хаос. В дурдоме, я думаю, порядок на порядок выше, чем среднестатистически на планете. Нам надо спешить.
Тихомир в последний раз глянул в сторону реки. Один из крестоносцев показывал рукой на него и что-то кричал.
– Кажется, мы им не понравились… - осторожно сказал он.
– Думаю, пора перейти на бег.
Через некоторое время в спину ударил свет фар - один из грузовиков гнался за ними. Тихомир потянул Алину на склон около дороги, туда машина не сможет заехать, ведь кто его знает, что у водителя на уме.
– Нельзя сворачивать в сторону, - засопротивлялась Алина.
– Мы нарушили порядок порядком, а значит должны пройти той же дорогой, которой шли в реальной жизни.
– Может он остановиться, - предположил Тихомир и замахал рукой, - в фильмах про войну людей всегда брали на подсадку.
Машина остановилась, и из окна показалась голова мужчины.
– Быстрее! В кабину, - закричал он, - немцы на хвосте!
– Крестоносцы?
– Какие крестоносцы!?
– выругался мужчина.
– Фашисты!
Алина с Тихомиром забрались в кабину, и грузовик тронулся. На дикой скорости он мчался по набережной, рискуя в любой момент упасть в реку. Водитель покосился на буханку чёрного хлеба, лежавшую на передней панели.
– Можете есть, - кивнул он на буханку, - у меня целый кузов. Представляю, как вы тут голодаете.
– Спасибо, мы не голодны, - Тихомир уже пожалел, что они сели в этот автомобиль.
– Как!?
– удивился водитель.
Его внимание отвлёк гаишник, неожиданно материализовавшийся на дороге. Водитель резко затормозил и автомобиль с трудом остановился около инспектора.
– Здравствуйте, инспектор ГАИ Барцевич А.И.
– создавалось впечатление, будто инспектор здоровается с самим собой.
– Вы нарушили скорость, будьте добры, предъявить документы. Думаю, вам придётся заплатить штраф.