Недовольное Пламя
Шрифт:
"Да-да, помниться она была очень эротично разрезана одним любителем ролевых игр".
— Если тебе интересно, спроси у Огами!
Коллективную фантазию класса, казалось, можно было пощупать…
— Нет, я тут не при делах! Мамой клянусь! — дальнейшие мои попытки предотвратить свою преждевременную смерть прервал звук открывающейся двери и голос Канды:
— Все по местам, урок начинается, мья!
Даже легкий ветерок, трепавший занавески, замер от удивления, а синхронный стук отпавших челюстей эхом пронесся
— Что такое, мья? — сложив кулак в кошачью лапку махнула она рукой, эффект только усилился, — почему вы так удивляетесь, мья?! Сегодня разве не всемирный день кошек, когда все почитатели этих милых пушистиков должны надевать кошачьи ушки и говорить после каждой фразы "мья", мья?
Дальнейший урок прошел в атмосфере абсолютного взаимопонимания между учениками, которые вовсе не стремились разубеждать учителя, что такого дня не существует и вознесения коллективной благодарности тому, кто так ловко ее надурил.
Последующий урок физкультуры, кажется, обеспечил ночными фантазиями всех ставших тому свидетелями парней.
— Быстрее, пьен! Последний круг с ускорением, пьен!
Ученики даже привычно стонать и жаловаться забывали, только зачаровано следили за покачивающимися при каждом движении длинными кроличьими ушками.
— Что это сегодня с учителями? Учитель Канда еще понятно, она легко может поверить в самую несусветную чушь, — слышался разговор бегущих впереди парней, — но учитель Тарика!
— Она всегда на своей волне, так что могла сама придумать день всемирного почитания кроликов…
Конец учебного дня был традиционно отмечен коллективной уборкой в классе. С шутками и смешками дежурные по классу расставляли стулья, протирали пыль, гоняли мусор вениками. Единственной выбивавшийся из общей атмосферы была Сакура, мрачно трущая губкой один и тот же кусок доски уже минут десять. Естественно, это не прошло мимо внимания ее лучшей подруги:
— Сакура! Что с тобой, ты сама не своя! В какие облачные дали унеслось твое сознание?
— Аоба, — она внимательно посмотрела на нее, — что ты думаешь о Огами?
Похоже, ее ни мало не заботило, что стоял не так далеко и мог ее прекрасно слышать.
— Что думаю? — задумалась та, приложив пальчик к подбородку.
Пора мне вмешать и прояснить ситуацию раз и навсегда.
— Я вчера видела как он сжигал лю… — начала Сакура, но продолжить я ей не дал.
— Такацу, извини, что отвлекаю, — положив руку в перчатке на плечо девушки и слегка сжав ее, — но мне очень нужно спешить, не могли бы вы закончить без меня?
В глаз Сакуры явственно отразился ужас, там словно мелькнули отблески синего пламени поглощающего ее подругу.
— Не трогай ее! — яростно вырвав ее из моей хватки, она крепко прижала "заложницу" к себе.
— Сакура,
— Он только руку на плече положил, а она уже чуть не прибила лучшую подругу…
— Какая ревнивая.
— Огами, гореть тебе в аду.
— Благодарю, с меня причитается, — прижав палец к губам и подмигнув Сакуре, я покинул класс, махнув остальным на прощание, в ответ попрощались только девушки, парни же все еще витали в высших сферах, старательно раскладывая по полочкам сегодняшние воспоминания для длительного хранения.
Расчет был верен, Сакуракодзи догнала меня, когда я еще не дошел до конца коридора.
— Огами!
Приглашающе махнув рукой, я пошел дальше, не обращая более на нее внимания.
"Решила проследить, чтобы я не пошел истреблять школят? Или желает поговорить?"
В молчании поднявшись на крышу. Я резко повернулся к ней:
— Да, это я всех убил вчера в парке, и многих других, за мной трупов на средних размеров город. Но, ничего лично, просто работа, на мой взгляд — не хуже других. Ты это хотела узнать?
— Ты так просто об этом говоришь?! Ты же их убил?! Ты жизни отнял?! — уже кричала она, — Сходи в полицию, признайся во всем и искупи свои грехи!
Меланхолично почистив ухо мизинцем, чтобы избавиться от звона, я ответил:
— Не буду грузить тебя высокопарными речами типа: "я всего лишь уборщик". Сразу перейду к делу, — медленно стягивая перчатку, я продолжил, — дело в том, что мне нет дела до их жизней, до твоей, до жизней одноклассников. Я могу убить всех, кто находиться в этой школе и ближайших окрестностях, и мне ничего не будет. Я могу уничтожить весь этот город, и с меня некому будет спрашивать. Грехи? Зачем? Чтобы обеспечить себе теплое место в раю? А что если я скажу, — я схватил ее за голову, так чтобы видеть испуганные глаза, и продолжил, смотря прямо в них, — что действую по прямому указанию существа, которое это посмертие обеспечивает? В любом случае, ты свидетель, а свидетели долго не живут, — пришло время выполнить первую часть задания. — Гори!
— Нет!!! — отмахнувшись, она сбила мою руку.
Сакура развернулась и побежала, я едва успел перехватить ее за руку. Призвав все силу доступную силу пламени: "Гори! — Нет эффекта, — невозможно! Ее не берет первозданная стихия?!" Она снова вырвалась и, прижавшись к изгороди на краю крыши спросила, слегка дрожащим голосом:
— Ты хотел меня убить?
— Я, помниться, что-то упоминал насчет свидетелей. Я не стану тебя убивать, ты слишком интересный зверек. Но, запомни, хоть слово… — я подошел ближе и, взяв ее за подбородок, посмотрел в глаза, в них не было страха: