Недоверчивое сердце
Шрифт:
— Я была права. Вы убили моего свекра.
— Ну и что? Невелика потеря. Он был лжецом, обманщиком и убийцей.
— То, что вы его убили, делает вас таким же, как он. Вы должны были сообщить о своих подозрениях властям. А как насчет бедного Гарри Хопкинса? Он так же невиновен в убийстве, как и я.
Джоунз расхохотался.
— Его признание, прямо скажу, было истинно дружеской услугой. Ну а я-то, во всяком случае, при любом раскладе чист. Если бы он не признался, в убийстве обвинили бы вас. Я был в зале суда в тот день, когда вас судили. Видел, как присяжным хотелось, чтобы вам вынесли обвинительный приговор.
Белл направилась к двери.
— Я ухожу. Вы мне омерзительны.
Джоунз при своем высоком
— Вы никуда отсюда не уйдете.
— Что вам от меня нужно?
— Вы и ваш малец унаследовали денежки, которые принадлежат мне. Я бы захватил парнишку, но его слишком хорошо охраняют.
— Вы хотите денег?
— Это всего лишь часть дела. Я хочу, чтобы ваш муж оставил меня в покое и прекратил копаться в делах, которые его не касаются. Хопкинса вздернут через несколько дней. Уокер должен прекратить расследование убийства, которое со смертью бедняги Гарри будет закрыто. И вот еще что, — продолжал он, смерив Белл откровенно похотливым взглядом. — Эта старая сука, хозяйка борделя, выгнала меня из своего заведения, когда я вышел из тюрьмы и очень хотел женщину. Мало того, мне теперь недоступен любой бордель в городе. Ни одна женщина не подпустит меня к себе после того, как я избил ту шлюху. Кто-то должен возместить мне неудачу, а раз уж вы под рукой…
Он шагнул к Белл, сбросив куртку и расстегивая пуговицы на рубашке.
Смертельно напуганная, Белл попятилась от него.
— Только троньте меня, и вы не получите ни цента из денег Макалистера.
Он замер, явно призадумавшись.
— Макалистер должен мне. Он убил моего отца.
Его промедление подало Белл надежду.
— Причинив мне зло, вы ничего не выиграете. Откуда вам известно, что Макалистер убил вашего отца?
— Я этого не знал до тех пор, пока не умерла мать. Это случилось недавно. Я нашел среди ее вещей нераспечатанное письмо от моего папаши. Это была последняя весточка от него, отправленная незадолго до его смерти якобы от несчастного случая. Письмо попало в щель за выдвижным ящиком письменного стола. Не понимаю, почему мать не распечатала письмо и каким образом оно попало в щелью ящиком. Может, она в своем неутешном горе просто не находила в себе сил его прочесть, может, положила не на место и потом не могла найти. Оно упало на пол, когда я вы двинул ящик в поисках денег и ценностей.
Джоунз предпочел не упоминать, что ушел из дома вскоре ре после смерти отца. Ему тогда было пятнадцать лет, и с тех пор он вел жизнь преступника. Он рассорился с матерью из-за того, что она, продав отцовский пай, не поделилась с ним деньгами. В последующие двадцать лет встречи Джоунза с матерью можно было бы пересчитать на пальцах одной руки. Услышав о ее смерти, он вернулся домой в надежде на оставленное ему наследство, но ничего существенного, кроме письма, не нашел.
Пока Джоунз был погружен в воспоминания, Белл хранила молчание, отойдя как можно дальше от похитителя. Она вздрогнула от неожиданности, когда тот наконец заговорил:
— Отец писал, что, если он пострадает от несчастного случая, мы должны заподозрить Макалистера в нечистой игре. Еще он писал, что Макалистер злится на него за отказ продать долю в прииске. Папаша чувствовал, что тот хочет обобрать его и Хопкинса. Я приехал в Сан-Франциско, чтобы встретиться с Макалистером и потребовать должное, но этот ублюдок посмеялся надо мной.
— И вы его убили, — вставила Белл. — Вы ничем не лучше его, если рассказанное вами правда. И чего вы добились этим убийством?
— Удовлетворения, леди, удовлетворения, — оскалился Джоунз. — Макалистер, по сути дела, признался, что ограбил моего отца и старика Хопкинса. Но он сказал мне, что доказать я ничего не могу, что письму отца двадцать лет и что суд останется глух к моему заявлению.
Он оттеснил ее к дальнему углу комнаты и удерживал там, упершись руками в стену по обе стороны от Белл.
— А вы хорошенькая маленькая штучка. Красивее Греты. Ведь вы не хотите, чтобы я сделал вам больно, а?
Белл пригнулась и попробовала проскользнуть под его рукой, но Джоунз придавил ее к стене всем весом своего тела. Она чувствовала себя кроликом в ловушке. Тело у него было грузное, а от его зловонного дыхания Белл едва не стошнило. Ей было страшно. Она вспомнила покрытое синяками и ссадинами лицо Греты. Хэнк Джоунз поистине жестокий человек.
— Существует только один способ получить деньги из состояния Макалистера: через меня или через моего мужа. Кейси найдет вас, куда бы вы ни скрылись, если вы изувечите меня.
Собственные слова немного успокоили Белл. До нее дошло, что Кейси готов защитить ее и Томми ценой своей жизни. Она была до глупости упрямой, недооценивая глубину его чувства к ней, недооценивая и свое чувство к нему. Если ей доведется увидеть Кейси, она прежде всего скажет, что любит его.
Джоунз смотрел на Белл, и похоть его мало-помалу улетучивалась. Хоть и не самый умный из мужчин, Джоунз все же сообразил, что Уокер не из тех, кем можно пренебречь. Понял он и то, что детектив вскоре способен собрать достаточно доказательств непричастности Хопкинса к убийству, несмотря на признание старика. Но у него, у Джоунза, есть теперь залог — жена Уокера; — и можно потребовать, чтобы детектив прекратил расследование и выкупил жену при помощи денег Макалистера. Удовольствие, которое он может получить от этой маленькой шлюшки, не стоит его жизни, да и денег, полученных за ее возвращение. А вернет он ее только после того, как денежки окажутся у него в руках. И если он не будет осторожным, за ним станет охотиться все агентство Аллана Пинкертона, и тогда ему крышка.
— На этот раз выигрыш за вами, леди, — сказал Джоунз, отступая. — Но ваш муж должен поступать, как я велю, иначе ваша жизнь не будет стоить ни гроша.
Он натянул на себя куртку, надел и шляпу, с откровенной злобой поглядывая на Белл. Ей с трудом удалось подавить вздох радости — так велико было испытанное ею облегчение.
— Куда вы уходите? — спросила она.
— Боитесь соскучиться? — ухмыльнулся Хэнк. — Не тревожьтесь, леди, я иду недалеко. Собираюсь связаться с вашим мужем и сообщить ему, что ваша жизнь зависит от того, как исправно он станет выполнять мои указания. Не пытайтесь убежать. Окна заколочены, а на двери с наружной стороны я установил решетку. Если свеча догорит, рядом с подсвечником лежит еще одна. Я не собираюсь морить вас голодом, принесу с собой какой-нибудь жратвы.
У Белл прервалось дыхание, когда Джоунз хлопнул дверью. Она вдруг бросилась за ним вслед, но опоздала — послышался скрежет задвигаемой решетки. Белл в приступе паники начала кричать и колотить кулаками в дверь. Что, если Джоунз решит не возвращаться? В этом скрытом от людей месте ее тело не найдут много месяцев, а может, и лет. И ее ребенок умрет вместе с ней. Что подумает Кейси, не застав ее дома? Долго ли он будет искать ее, прежде чем утратит надежду найти?
Кейси вернулся домой вскоре после наступления темноты. День выдался хлопотный, но, в общем, удачный. Он получил по телеграфу ответ на свой запрос о прошлом Хэнка Джоунза. Информация была вполне ясной и поучительной. Хэнк Джоунз пользовался на Среднем Западе репутацией преступника-рецидивиста. До сего времени он не появлялся к западу от Миссисипи. Были расклеены объявления о его розыске с обещанием вознаграждения за сведения о нем. Разыскивали его за убийство человека во время ограбления банка. Кейси уже переговорил с шерифом, и тот обещал свое содействие в поисках Джоунза. Кейси не терпелось рассказать Белл о том, что узнал.